Подробнее
2 500 000
метров пробурено за 5 лет
существования компании
Интервью

А/с «Шахтер»: 25-ти летний опыт добычи песков подземным способом

Артель старателей «Шахтер» ведет подземную разработку россыпных месторождений на Чукотке и на протяжении многих лет является лидером по добыче россыпного золота в регионе. Об истории становления, специфике добычи и наработанном опыте мы поговорили с генеральным директором А/с «Шахтер» Владимиром Ивановичем Руппелем.

Владимир Иванович, какова история создания артели «Шахтер», в какое время и с каких объектов начинали, что есть на сегодня? Расскажите немного о пройденном пути.

В 2015 году нашему предприятию исполнилось 25 лет — юбилей! А начиналось все 28 ноября 1990 года, тогда был зарегистрирован производственный кооператив. Путь, который мы прошли за этот период, можно разделить на несколько этапов, и первый из них — это, конечно, девяностые. Их мы «проживали», как и все. Что будет завтра? Что будет через неделю? Думать о том, что будет через месяц, не имело никакого смысла, планировать было невозможно.

На то время мы только формировали коллектив, а среди людей сплошные шатания — бросали, уезжали, закрывались поселки — огромная текучка кадров, коллектив уменьшился до 45 человек.

Кроме того, в 1995 году сгорела наша производственная база. То снабжение, которое было раньше, умирало, а новое ещё наладить не успели. 1998 год опять ударил по всем нашим цепочкам. Отсутствовало нормальное финансирование, не отработана четкая система кредитования, авансирования, да и мы ещё не были приучены к финансовой дисциплине. В общем, приходилось туго.

Несмотря на это, коллектив, хоть и небольшой, у нас все-таки оставался. Это были люди — костяк, они умели и хотели трудиться, они нашли себя в своих профессиях, закрытие производства было бы для них трагедией. Мы стали понимать, что можем надеяться только на себя и на свои силы.

Второй этап — с начала двухтысячных по 2005-2007 годы. В это время наш коллектив увеличился до 160 человек, мы стали смотреть дальше, качественней ко всему подходить.

2017_2(36)_Ruppel_pic1

К 2005 году стало понятно, что наша сырьевая база становится беднее, содержания ниже, нужно переходить на новую и более производительную технику. До этого мы использовали переставное оборудование, скреперные лебедки, перфораторы. С 2007 года мы стали постепенно перевооружаться. За последние годы мы провели полную модернизацию производства, у нас на подземных работах используется современнейшая техника, в основном это Sandvik, Atlas Copco. Процесс бурения у нас на сегодня полностью механизирован. От ручного труда мы практически ушли, процентов 10 осталось.

Сколько у Вас сейчас участков?

Основная производственная база у нас всегда была расположена недалеко от пос. Ленинградский, там же и основной, довольно крупный, участок — Ленинградский (месторождение Рывеем). Объем добычи составлял примерно 400-450 тыс. м3 золотоносных песков в год. И тогда и сейчас мы занимаемся только подземными разработками. Очень мало сегодня предприятий, работающих по такой технологической схеме.

Помимо этого 8 лет назад мы начали отработку участка «Сквозной» (месторождения ручьев Сквозной, Чугавый и Потешный). Этот отдаленный участок находится на расстоянии более 100 км от основной базы на побережье, северней его, в 25 км, уже Ледовитый океан.

Что касается средней производительности по предприятию, то она на сегодня составляет около 50 м3 на человека в смену. До модернизации, когда мы использовали переставное оборудование, этот показатель составлял 20 м3. В тоннаже это составляет более 100 т. Общий коллектив предприятия на сегодня составляет примерно 340 человек, из них зимой трудится около 200, летом меньше.

А что касается общей производительности предприятия за год, какие показатели?

Это порядка 730-740 тыс. м3 при средних содержаниях 0,93 г/м3. Колебания содержаний по двум участкам от 0,8 до 1,2 г. На таких содержаниях, и это я могу Вам сказать совершенно точно, никто добычу подземным способом не ведет.

2017_2(36)_Ruppel_pic3-4

Какова специфика добычи подземным способом?

Специфика такая: зимой — добыча, летом — промывка. Приступаем к добыче с конца сентября и заканчиваем в начале мая. В летний период демонтируем всю технику на поверхность, т.к. все выработки затапливаются, и уходим на другие площади для подготовки к следующему году. Летом шахтеры уезжают на отдых до следующего зимнего сезона, а на промывку песков приезжают другие работники.

Производительность промывки летом зависит во многом от погодного фактора, поскольку нужна «оттайка», когда температура повышается выше нуля. Часто бывает, что сегодня +20 °С, а завтра -10 °С. Когда «оттайки» нет, прибор на промывку не работает, проводим работы по заготовке отвалов. Промывка ведется обычными промприборами шлюзового типа, всего их 10: 7 на Ленинградском и 3 на Сквозном. Абсолютные цифры это где-то 1100-1200 кубов в сутки на один прибор.

2017_2(36)_Ruppel_pic2

После приборов весь концентрат собирается в бочки и доставляется автомашинами на ЗПК. Далее доводится уже известными всем способами, используем отсадочные машины, вибростолы, сепараторы и т.д.

Опишите приблизительно качество песков.

Пески разные. На Ленинградском один фланг вмещает больше глинистых песков, середина относительно нормальная, а другой фланг ближе к морю, вследствие чего много илов и недостаточно устойчивая кровля. Поскольку все механизировано, то работаем оперативно, выбираем пески и уходим. Средние глубины 30 м, мощности 2,5 м.

Если говорить о крупности, то на Ленинградском чистое, хорошее, зернистое золото. Попадаются и самородки. А есть участки, где около 50 % золота в «рубашке».

Как Вы на сегодня оцениваете Вашу обеспеченность ресурсами?

Геологоразведку мы ведем сами. Здесь нужно сказать, что мы сделали очень хорошее дело, закупив три года назад американский станок для геологоразведки Schramm. С его помощью мы увеличили производительность по геологоразведке в 10 раз. Мы руководствуемся правилом — ни один объект не брать, пока не проведем свою разведку. Станок, конечно, очень дорогой, обошелся нам со всей комплектацией в 2 млн долл., но это того стоило. На Ленинградском мы уже получили прирост на 10 лет работы, за это время, думаю, ещё прирастём.

Если говорить о цифрах, то Ленинградский в среднем дает 400 кг в год, и по нашей лицензии ожидаемый прирост составит порядка 6 тонн. По участку Сквозной запасы были 3,5 т, 8 лет уже проработали со среднегодовым объемом добычи 200 кг, еще 8 лет стабильной работы обеспечено.

2017_2(36)_Ruppel_pic5

Какой-то ещё прирост на перспективу планируется?

В 2018 году состоится аукцион по одному из интересующих нас участков, мы подали заявку на участие. Участок отдален от основной базы на 300 км в сторону Певека. Инфраструктуры нет, придется создавать с нуля, но мы на это готовы. По предварительным планам этот участок сможет давать 200 кг в год с запасами около 2,5 т, а это 12 лет работы. Качество песков приблизительно такое же, аналогичны глубины и мощность. На самом деле, есть масса мест, которые были когда-то разведаны и достаточно неплохо изучены. Но это было в то время, когда 2 т запасов считались несерьезными, ведь нужно строить поселок, дороги, инфраструктуру. Это считалось невыгодным и нерентабельным, поэтому все занимались крупными месторождениями. А наш опыт работы на таких низких содержаниях позволяет их рассматривать в качестве перспективных.

Пример подходов у кого-нибудь берете?

Да, берем. Я и мои помощники побывали в Неваде у американцев, посмотрели, как на сегодня организовано подобное горное производство. Посетили всемирно известную выставку, но, к сожалению, сжато. Это очень полезные поездки, можно увидеть в каком направлении дальше двигаться, что можно исправить и улучшить.

За пределы региона планируете выходить?

В следующем году сорок лет, как я приехал и работаю на Чукотке. Как можно бросить такой замечательный край? Это наш край. Нам здесь все понятно и известно, мы, можно сказать, эту территорию чувствуем.

А на рудные месторождения смотрите?

Смотрим и в этом направлении, но пока только присматриваемся и тренируемся, ведь нужен опыт. Недавно закупили геолого-разведочное оборудование и создали небольшую лабораторию, пробуем, в общем.

2017_2(36)_Ruppel_pic6Как у вас проводится процесс материального обеспечения? Как доставляете грузы, откуда, куда, может быть, с кем-то кооперируетесь?

Нет, доставляем сами. На данный момент у нас как раз идет интенсивный процесс закупок всего необходимого. Сейчас отрабатываем те заявки, которые сформировали ещё в зимний период исходя из того, что нам может понадобиться в будущем. Это и техника, и запчасти, и оборудование, и питание. Одного топлива мы съедаем 4 тыс. т в год. Всегда что-то необходимо докупить или обновить. Например, сейчас ожидаем поставку шахтного самосвала, двух новых погрузочно-доставочных машин Sandvik, колесной техники. Весь груз мы отправляем через Архангельск, одним, или бывает двумя кораблями. Несколько тысяч километров морем (около 12 дней пути), а от порта по суше доставляем своим транспортом до Ленинградского. Дальше формируем грузы для отправки по участкам, но это уже по зимникам. Научились делать все заранее, в данный момент, например, основные наши стратегические позиции мы завозим под 2019 год.

Как предприятие обеспечивает себя энергией? Регион в ближайшее время ожидает изменение энергоинфраструктуры (энергомост Чукотка-Колыма), повлияет ли он как-то на Вас в положительную сторону?

В силу географических причин завязка этих энергосетей нас не коснется. Помимо этого у администрации есть планы и возможности по дозагрузке мощностями Эгвекинотской ТЭЦ, но для этого нужны потребители. Те необходимые нам мощности и то расстояние, которое необходимо провести линиями электропередач по такому рельефу как у нас — очень затратное дело. Тянуть 140 километров линии для того, чтобы мы 2 мегаватта взяли, это потратить сумасшедшие деньги. Вся энергетика у нас своя, используем дизельную электростанцию. Можем похвастаться интересным опытом. Одно нижегородское предприятие произвело для нас утилизаторы избыточного тепла, которое формируется в системе охлаждения дизелей электростанции и из выхлопных газов. С помощью этой системы мы полностью отапливаем производственную базу и ни одного килограмма угля или литра топлива на это не потратили. Очень эффективно.

Расскажите о ваших вахтовых поселках.

Вахтовый поселок на Ленинградском рассчитан на 200 человек, на Сквозном — на 100. Вахтовые поселки мы полностью модернизировали, построили новое общежитие. На Ленинградском в одном комплексном здании с переходами есть столовая, зона отдыха, бильярд, тренажерный зал, бассейн, парилки, аквариумы, массажные кресла, спутниковое телевидение и интернет, нарды. Отдельное место для курения, курить можно только там, где позволено, а не там, где захочется.

Ремонтная база на Ленинградском у нас также своя. Мы её полностью реконструировали, на сегодня она представляет собой современнейший цех для обслуживания и ремонта новой техники. Когда к нам приезжают сервисные специалисты из других стран (Польша, Германия), они удивляются нашим условиям, фотографируют. В этом плане у нас все здорово налажено.

Как у Вас обстоят дела с кадрами? Какие Вы бы отметили тенденции?

Что касается кадров, то, в плане обеспеченности, у нас все с ними в порядке, заявок больше, чем штатных единиц, в 3-5 раз. В плане текучести также оцениваю наши показатели как позитивные, около 10 %.

Была проблема в плане среднего возраста, но и его мы подтянули за последние 5 лет, на сегодня средний возраст шахтеров по Ленинградскому составляет 32-35 лет, по Сквозному чуть-чуть выше — 37 лет. Касаемо географии, то работают люди со всей России (60-70 %) и из восточных областей Украины (более 30 %).

Отдельно хотел бы отметить вопрос низкого образовательного уровня и профессиональной подготовки соискателей. Мы закупаем современнейшую технику, которая требует знаний, навыков и опыта, а соискатели, как правило, довольно далеки от этого. В этих целях мы разработали программу повышения квалификации в рамках нашего производства и получили соответствующую лицензию на обучение. Сформировали на Ленинградском компьютеризированный учебный класс, через который проходят все наши сотрудники. Первое, что делает специалист, приехавший к нам работать, это сдает тестовые билеты по профессии, по правилам техники безопасности, проживания и т.д. Эти тесты постоянно совершенствуются, т.к. в парк предприятия поступает все более новая и современная техника.

Помимо этого отмечаем также и недостаточный организационный уровень нашего управленческого аппарата, который также стараемся повышать.

А что касается заработных плат, каков уровень?

В этом плане мы стабильно мониторим происходящее в стране и следим, чтобы наши заработные платы соответствовали среднему уровню, кроме этого, они у нас из года в год растут. В 2015 году рост составил 24 %. В 2016 году на подземных работах, а это самые высокие ставки, люди получали порядка 160 тыс. руб. На работах в механических службах (строители, бульдозеристы, ремонтники) порядка 130-140 тыс. Внедрена мотивационная система оплаты труда. Для рабочих это КТУ, который отслеживается и формируется непосредственным руководителем. Для ИТР мы используем повышающий коэффициент, он может составлять +50 % к должностному окладу и формируется как по результатам добычи, так и по показателям производительности. И третье направление наших усилий по мотивации коллектива — это расходы материальных ресурсов. Чем ниже этот уровень, или отсутствует перерасход, — еще идет начисление. В целом все эти бонусы в сумме получаются очень весомыми.

Как Вы оцениваете те усилия, которые предпринимает государство для решения проблем золотодобывающих компаний, увеличения эффективности отрасли и т.д.?

Я не буду говорить, что государство обязано что-то сделать, чтобы артель «Шахтер» увеличила свои экономические показатели или увеличила объем добываемой продукции. Это все наша, можно сказать, личная, задача. Конечно, из года в год, мы видим падение содержаний и снижение качества песков и руд. Возможно, было бы хорошо привязать налоговую базу по НДПИ пропорционально средним содержаниям.

2017_2(36)_Ruppel_pic7

С другой стороны, я живу в этом государстве, страна богата недрами, которыми в основном и живет. Наверное, не то время сейчас, чтобы снижать налоги на недропользование, и, возможно, есть более востребованные для этого отрасли.

В плане доступности новых месторождений можно, конечно, что-нибудь сделать, упростить. Очень много проходит времени к тому моменту, когда лицензия оказывается на руках. Малые предприятия, на мой взгляд, вообще не имеют шансов, ведь для этого нужны ресурсы вне зависимости от объема и размера месторождения. Мы на сегодня среднее предприятие и то — ощущаем в этом вопросе сложности.

Может быть, отмечаете проблемы с финансированием?

Наверное, на эту тему многое можно сказать, но скажу только за нас. На протяжении последних 6 лет работаем только на свои средства.

Владимир Иванович, благодарим Вас за очень интересную беседу и желаем Вам и Вашему коллективу дальнейшего развития и достижения поставленных целей.

Опубликовано в журнале «Золото и технологии», № 2 (36)/июнь 2017 г.

Добавить комментарий

Ещё из этого раздела
В 2017 году Россия перешагнет через отметку производства 300 тонн золота
Для серьезного анализа положения дел в золотодобывающей сфере...
Проект Гросс оправдает свое название
Данный материал является частью информационного проекта...
Месторождение Дражное — все идет по плану
Данный материал является частью информационного проекта...
Якутия — благоприятный регион для золотодобытчиков
Данный материал является частью информационного проекта...
Правовые вопросы
Регионы
^ Наверх