23 Ноября 2020, Понедельник22:00 МСК
Курсы на 23.11.2020
76,26 +0,20
Au 1 838 -1,81%
Ag 23,65 -2,60%
90,31 -0,03
Pt 931,20 -2,33%
Pd 2 354 +1,17%

Основные проблемы развития россыпной золотодобычи в России, пути и предложения Союза старателей России по их решению

Советское геологическое наследие почти распродано за годы современного капитализма, торговать в ближайшем будущем станет нечем: балансовые запасы золота в России истощаются. Особенно это касается россыпей.

П.Д. Луняшин — советник председателя Союза старателей России, ветеран Крайнего СевераП.Д. Луняшин — советник председателя Союза старателей России

Золотодобывающая промышленность — одна из немногих отраслей современ­ной России, которая развивается успешно и стабильно на протяжении многих лет. После распада Советского Союза Российская Федерация почти вдвое увеличила добычу золота, а добыча рудного золота за это время возросла в 9,5 раз. Общая стоимость продукции золотой отрасли составля­ет один триллион рублей. Большая часть этих денег тратится на произ­водство — на топливо, запасные части, услуги, приобретение оборудования, заработную плату и налоги. А это зна­чит, что золотодобыча не только пополняет валютные резервы страны, но и обеспечивает занятость во многих смежных отраслях промышленности. Добыча золота обеспечивает десятки тысяч рабочих мест в Сибири и даль­невосточных регионах — там, где плотность населения минимальная и правительство прикладывает значи­тельные усилия для изменения ситуа­ции. Для развития Дальнего Востока работает целое министерство, которо­му выделяются значительные сред­ства, но отток населения остановить не удается. 

Весомой статьей пополнения госу­дарственного бюджета являются пла­тежи за предоставление участков недр для геологического изучения, развед­ки и добычи драгоценных металлов и драгоценных камней через аукционы. Начиная с 2013 г. эта сумма стабильно превышает 3 млрд руб. в год (а в 2016 г. с учетом продажи месторождения Сухой лог в Иркутской области получе­но 18 млрд руб.). От НДПИ только с добычи золота бюджет получает свыше 35 млрд руб. в год (табл. 1).

Годы НДПИ Итого Плата за предоставление участков недр для геологического изучения, разведки и добычи ДМ/ДК через аукционы Всего
Золото Серебро Платина Алмазы
2007 4,7 0,3 0,4 5,4 10,8 0,54 11,34
2008 6,6 0,6 0,4 5 12,6 2,68 15,28
2009 10,9 0,8 0,4 6 18,1 0,01 18,11
2010 13,2 1 0,4 5,8 20,6 0,55 21,15
2011 17,5 2 0,5 6,2 26,2 1,04 27,24
2012 21,23 2,16 0,47 7,1 30,96 1,42 32,38
2013 19,55 1,78 0,42 7,9 29,65 3,33 32,98
2014 22,5
1,66 0,34 11,72 36,22 3,42 39,64
2015   33,27   2,71 0,43 20,83 57,24 3,19 60,43
2016 35,99 1,96 0,3 19,12 57,37 18 75,37
Табл. 1. Плата за предоставление участков недр для геологического изучения, разведки и добычи ДМ/ДК через аукционы за 2007–2016 гг., млрд руб.

Однако скоро эти радужные цифры могут многократно упасть — советское геологическое наследие почти распро­дано за годы современного капитализ­ма, торговать в ближайшем будущем станет нечем: балансовые запасы золота в России истощаются. Особенно это касается россыпей.

В настоящее время сырьевая база россыпной золотодобычи составляет (остаток запасов, утвержденных ГКЗ и ТКЗ) около 900 т по категориям А+B+C1+С2, из них активных запасов (разрабатываемых, подготавливаемых к освоению, разведываемых) — не более 400 т. Сырьевая база россыпных месторождений золота, основного источника для работы более 450 пред­приятий, истощена до предела. Об этом говорит такой факт: даже за незначительные по запасам участки (нередко только с прогнозными ресур­сами) предприятия выкладывают на аукционах огромные деньги, в десятки и сотни раз превышающие стартовые платежи. 

Свежие примеры

Приведу итоги аукционов на участки с россыпным золотом в Зейском райо­не Амурской области за IV квартал 2018 г. По итогам 5 аукционов при стар­товых платежах 8,1 млн руб. предприя­тия заплатили в 30 раз больше: в бюд­жет поступило свыше 244 млн руб. Стоимость одного грамма запасов в среднем составила 692 руб. при общей цене золота порядка 2700 руб./г, т.е. более 25 %. При этом победители аук­ционов за два участка без запасов, только с прогнозными ресурсами, отда­ли государству более 92 млн руб., пере­платив за них в 68 и 57 раз! (табл. 2)

Площадь участка, км2 Цена участка, млн руб. Переплата, разы Число участников Запасы и ресурсы золота на участке, кг Цена запасов 1 г золота, руб.
Стартовая Финальная С1 С2 Р1 Р2 Р3
208,87 1,65 32,67 20 4 48 60 375 325 303
113,47 0,59 40,238 68 5 293 74 54
5,88 0,91 52,052 57 7 336
18,85 4,19 92,18 22 9 214 41 100 431
36,14 0,75 27,225 36 9 31 362 225 878
ВСЕГО 8,09 244,365 30             692
Табл. 2. Результаты аукционов на россыпное золото в Зейском районе Амурской области за IV квартал 2018 г.

В республике Саха (Якутия) компания ООО «ТОТ», которая прежде никогда не занималась добычей, предложила за участок в верхнем течении р. Артык площадью 19,3 км2 с запасами золота 109 кг по кат С1+С2 196 млн руб., превы­сив стартовый платеж в 109 раз. Один грамм еще не добытого золота обошелся победителям аукциона в 1800 руб.! В этом аукционе участвовали 4 предприятия, еще 6 по различным причинам не были допущены. 

В Магаданской области ООО «Колымская Россыпь» также взяла неподъемную высоту: она пред­ложила 119,35 млн при стартовом пла­теже 3,1 млн за участок на ручье Широкий (левый приток р. Колыма) в Тенькинском районе, что в 38,5 раз превысило стартовый платеж. Покупка 94 кг балансовых запасов (кат. С1) обошлась по 1270 руб./г золота.

Особого рода рекорд в 2016 году установила компания ООО «Сиб­ресурс», которая в 254 (!) раза перек­рыла стартовый платеж, предложив за разработку золотоносного участка реки Анфимов Мочег 63,5 млн руб., причем запасов на этом участке не было, а общая сумма прогнозных ресурсов россыпного золота катего­рии Р3 составляла 414 кг. 

Важно отметить, что многие компа­нии, участвующие в установлении подобных «рекордов», прежде золо­тодобычей никогда не занимались, специалистов и техники не имеют, уставной капитал их редко превыша­ет 10 тыс. руб., баланс денежных средств на счетах практически нуле­вой (но к торгам они успешно предо­ставляют в государственные органы справки об обеспеченности финансированием, которые помогают им участвовать в аукционах и мешают действующим компаниям работать над пополнением своей минерально­сырьевой базы). Штат таких компа­ний — несколько человек без про­фессиональных компетенций и опыта работы. Они поднимают рамки плате­жей до неразумных пределов. Цель действий этих сомнительных юриди­ческих лиц — перепродажа, шантаж других участников торгов.

Это говорит о том, что условия уча­стия в аукционах надо пересматри­вать, чтобы не допускать на них раз­личного рода аферистов.

2019_луняшин_проблемы россыпей_фото.jpg

Необходимо государственное участие

Я привел эти впечатляющие приме­ры для того, чтобы стало понятно, что запасов россыпного золота в стране становится все меньше, а предприя­тия готовы платить за них немалые деньги. Поэтому так важно возобно­вить государственное финансирова­ние поисковых и геологоразведочных работ на россыпное золото: просто­ры нашей Родины необъятны, и дале­ко не все важные открытия сдела­ны — это подтверждается тем фак­том, что предприятия, которые ведут поиски и разведку за свой счет, еже­годно ставят на баланс десятки новых небольших месторождений. Большой толчок в развитии россып­ной золотодобычи может дать разре­шение на предоставление в пользо­вание участков недр в целях геологи­ческого изучения, включающего поиски и оценку месторождений твердых полезных ископаемых, по которым отсутствуют данные о нали­чии запасов твердых полезных иско­паемых, но имеются данные о прог­нозных ресурсах категорий Р1 и Р2. Сегодня лицензии по «заявительно­му» принципу выдаются только на участки с прогнозными ресурсами категории Р3. 

Следует также отметить, что основ­ное количество рабочих мест в даль­невосточном регионе обеспечивает россыпная золотодобыча, а не золо­тые гиганты. Это связано с тем, что россыпная золотодобыча требует минимальных капиталовложений и становится рентабельной при выра­ботке на 1 человека 1–2 кг золота в год и даже меньше. 78 т россыпного золота (за 2018 г.) обеспечивают пря­мую занятость в золотодобывающей промышленности 40 тыс. квалифици­рованных специалистов, и для сохра­нения рабочих мест ей нет равных. А без золотодобытчиков Россия может окончательно потерять огромные северные территории, которые уже сегодня обезлюдели и представляют собой безрадостную картину упад­ка — сотни разрушенных поселков, десятки потерянных аэродромов, которые прежде обеспечивали при­сутствие России на необъятных северных просторах (табл. 3). 

Показатель, млрд руб. 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017
Финансирование ГРР на ТПИ за счет бюджета; в т.ч. по отраслям ДМ/ДК 6,05 7,02 5,7 5,63 5,46 7,2 9,6 10,7 7,7 5,81 5,77
2,89 3,33 2,46 2,47 2,4 3 4 5,5 4,04 3,31 3,46
 Финансирование ГРР на ТПИ за счет недропользователя в т.ч. по отраслям ДМ/ДК 23,4 28,9 28,3 26,1 34,6 44,1 39,4 34,5 35,4 38,3 38,5
16,4 20,7 14 17,4 17,5 18 19 27,6 24,9 29,9 27
Общее финансирование ГРР на ТПИ 29,45 35,92 34 31,73 40,06 51,3 49 45,2 43,1 44,1 44,3
Табл. 3. Динамика финансирования ГРР на ТПИ в 2007–2017 гг.

Для улучшения ситуации предлагается следующее:

1. Возобновить государственное финансирование, направляя часть выделяемых средств на поиско­вые и геологоразведочные рабо­ты на россыпное золото
2. Расширить действие «заявитель­ного» принципа на участки недр, на которых имеются прогнозные ресурсы категорий Р1 и Р2. 
3. Допускать к аукционам на право пользования недрами только действующие компании, которые занимаются геологоразведкой и золотодобычей, имеют необходи­мый кадровый персонал и технику, а также опыт работы в золотой отрасли.

Проблемы отработки техногенных месторождений и неучтенных запасов

Более 100 лет Россия является ведущей страной мира по добыче рос­сыпного золота. До середины 1990­-х годовая добыча превышала 100­-тон­ную отметку, в последние годы после минимума 2009 г. (52,7 т) превышает 70-­тонную отметку (78,2 т в 2018 г.). Падение россыпной золотодобычи связано с истощением сырьевой базы и распадом планомерной системы геологического изучения недр — государство отказалось финансировать поисковые и геологоразведочные работы в этом направлении. И это несмотря на многомиллиардные пос­тупления в госбюджет от продажи лицензий еще советского задела — сейчас даже лицензии на месторожде­ния с прогнозными ресурсами золото­добытчики покупают за десятки и сотни миллионов руб. В этих условиях для своего выживания горные пред­приятия перешли на восполнение минерально­-сырьевой базы собствен­ными силами, вовлекая в отработку казалось бы заведомо непромышлен­ные россыпи, неоднократно перемы­тые предшествующими поколениями золотодобытчиков. 

В горнодобывающих районах России сформировались значитель­ные ресурсы драгоценных металлов в отходах добычи полезных ископаемых, полученных в процессе эксплуатации месторождений. За 300 лет в России добыто свыше 15 тыс. т россыпного золота. В дальневосточном регионе, по оценке специалистов, сосредоточе­но более 25 млрд м3 перемытых песков с прогнозными ресурсами не менее 2500 т россыпного золота, пригодных к сплошной отработке с извлечением золота. Значительная часть таких отло­жений ни при каких условиях не может быть квалифицирована как месторож­дения в связи с крайне неравномер­ным распределением полезного иско­паемого и его незначительными содержаниями. Геологоразведка таких участков традиционными методами не приносит достоверных результатов. Однако российским законодатель­ством отработка непромышленных россыпей не предусмотрена.
Заведомо непромышленная россыпь не может быть выставлена на аукцион, на нее невозможно получить лицен­зию, а если нет утвержденных запасов, то добыча золота не может быть закон­ной, так как добывать можно только при наличии разведанных и утверж­денных запасов.

В 2017 г. в старательской артели «Новая» (республика Саха­ (Якутия) было изъято 55 кг золота, добытого на техногенной площади, примыкавшей к месторождению, на котором работала артель, на председателя артели заве­ли уголовное дело. Следует отметить, что российское законодательство ори­ентировано исключительно на про­мышленные месторождения, запасы в которых подсчитаны и поставлены на государственный баланс. А поскольку в непромышленной россыпи промыш­ленных запасов по определению не содержится, то вся система россий­ских законов оказывается непримени­мой. Из-­за существующей законода­тельной «дыры» огромное число непромышленных россыпей не осваивается. 

В этом случае логично рассматри­вать отвалы отработок прошлых лет как отходы горного производства и приме­нить к ним действие Федерального закона от 24.06.1998 г. № 89­ФЗ (ред. от 25.12.2018 г.) «Об отходах производства и потребления», а переработку рас­сматривать как утилизацию отходов — использование отходов для извлечения полезных компонентов для их повтор­ного применения. Очевидно, что тех, кто хочет перерабатывать отходы и извлекать из них что­-то полезное, целе­сообразно поощрять, тем более что переработка отходов — весьма слож­ное и затратное дело с непредсказуе­мыми финансовыми результатами.

Но по мнению сотрудников МПР РФ отходы горного производства, остав­шиеся после отработки россыпных месторождений, надо рассматривать как новые месторождения со всеми вытекающими из этого последствиями по оформлению и согласованию доку­ментов в структурах МПР. Такое оформление является длительным (порядка 3 лет) и дорогостоящим, так как требуется предварительное прове­дение разведочных работ.

Главным сдерживающим фактором широкого освоения техногенных запа­сов является отсутствие в Законе «О недрах» соответствующих опреде­лений. Многочисленные обращения производственников в Государствен­ную Думу РФ с просьбами приступить к разработке законодательства о тех­ногенных месторождениях остаются без ответа. Так, еще в 2010 г.
Магаданская областная Дума обрати­лась в Госдуму с законопроектом по упрощению доступа к техногенным россыпям. Однако российские депута­ты долго не раздумывали и отклонили поправки в предложенный специалис­тами законопроект в первом же чте­нии, не осознав его важности для раз­вития горнодобывающей промышлен­ности. Предлогом стало заключение Правительства РФ о том, что понятие «техногенные россыпи» отсутствует в российском законодательстве.
Непонятно, какой «продвинутый» юрист давал это заключение, ведь тер­мин «техногенные россыпи» был вве­ден еще в 1950­-е годы академиком Николаем Шило, он используется во всех геологических методиках, описан в «Словаре по геологии россыпей» (М.: Недра, 1985). Наконец, в «Методических рекомендациях по при­менению Классификации запасов мес­торождений и прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых (рос­сыпных месторождений)», разработан­ных ФГУ ГКЗ и утвержденных Министром МПР РФ Трутневым Ю.П. (распоряжение № 37­р 05.06.2007 г.), дано подробное описание техногенных месторождений. 

А в 2018 г. в ответ на обращение Союза старателей вернуться к вопросу законодательного обеспечения техно­генных месторождений из Госдумы пришел неутешительный ответ: «Законодательное установление поня­тия «техногенные россыпи» потребует аналогичного определения понятий всех остальных типов россыпей». Вместе с тем, Роснедра поясняет, что «закрепление понятия «техногенные россыпи» или «техногенное месторож­дение» в отсутствии детальной право­вой регламентации правового режима лицензирования и разработки данных объектов не решает существующих правоприменительных проблем». 

В далекие времена собирались думцы создать рабочую группу по рас­смотрению вопроса о техногенке, но следы деятельности этой группы зате­рялись, а «воз и ныне там»: уже много лет вопрос ждет решения. 

Вопрос техногенных образований осложняется тем, что «техногенка» является только частью запасов, вов­лекаемых в добычу при повторной отработке. Другая, зачастую основная часть извлекаемых запасов — это запасы целиковых площадей, не под­дающиеся разведке, и запасы целико­вых площадей, отрабатываемые по технологическим причинам. В «Мето­дических рекомендациях по примене­нию классификации запасов место­рождений и прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых» (рас­поряжение МПР России от 5 июня 2007 г. № 37­р) вместе с определением техногенных россыпей указано: «С определенной долей условности к тех­ногенным россыпям можно отнести остаточные целиковые части место­рождения, частично или полностью погребенные под отвалами (хвостами) предшествующих отработок, состоя­щие из бортовых, внутриконтурных, недоработанных участков первичной россыпи и охранных целиков. Распределение полезного компонента и средние содержания в них определя­ются природными условиями залега­ния «первичных» россыпей».

Последнее особо смущает чиновни­ков, которые требуют проводить ГРР на таких площадях. Но как показала многолетняя практика, такие запасы могут вообще не поддаваться развед­ке. Чаще всего это те площади, на которых разведка работала неод­нократно, но так и не смогла устано­вить там балансовые запасы — содер­жания металла там оказывались весь­ма скромными, для добычи вроде бы непригодными. Но в итоге, когда на эти участки заходили горняки, они получали очень даже приличный металл. Подобное получается также с запасами, которые отрабатываются по технологическим причинам. Скажем, в россыпях, имеющих струйное строе­ние, отрабатывать селективно только балансовые струи зачастую сложно и экономически нерентабельно. Разумно в этих условиях объединить все струи в единый блок и отрабатывать одним полигоном. Весь металл, полученный с площадей между струй, не стоит на балансе и будет считаться «неучтен­кой». И зачастую этот металл не хуже, чем в балансовых блоках. Следует отметить, что горняки рискуют: гаран­тировать наличие золота в «неучтенке» никто не может, ведь разведка наличие металла не подтвердила, и руководи­тели, вовлекающие «неучтенку» в отра­ботку, рискуют своими деньгами. Но риск чаще всего оправдан за счет высокой квалификации геологов и гор­ных инженеров. Можно привести при­мер крупнейшего в России холдинга, отрабатывающего россыпи. В ОАО «Сусуманзолото» добыча золота из техногенных россыпей составляет ежегодно 150–200 кг, а 2200–2400 кг добытого золота — это запасы целико­вых площадей, не поддающиеся раз­ведке и запасы целиковых площадей, отрабатываемые по технологическим причинам. Выходит, что достоверные  сведения о запасах техногенного ком­плекса могут быть получены только после его полной отработки. 

Почему разведка не всегда дает положительные результаты?

Наиболее распространенный способ разведки на россыпях ударно­канат­ным бурением при относительной про­стоте организации процесса и сравни­тельно низкой стоимости оборудова­ния имеет много недостатков: отсут­ствие керна; неконтролируемая гео­метрия скважины; миграция золотин при долочении в талых обводненных грубоскелетных грунтах; значительная зависимость качества бурения, отбора и обработки проб от человеческого фактора. В результате теряется важ­ная геологическая информация, сни­жается качество документации разре­за и, следовательно, появляются ошибки в определении положения пласта, искажение его мощности, опускание его по вертикали; возможна полная потеря «висячих» пластов; неконтролируемые потери золота в жидком шламе; недостоверность результатов опробования на мелкоза­легающих россыпях; недостоверное определение объема проб и содержа­ний золота. О том, что за контурами, установленными разведкой, золота может быть больше, чем по разведоч­ным пробам, золотодобытчикам хоро­шо известно. Даже если по пробам за контуром отмечается «пусто» и «знаки», то все равно там имеются пески с золотом, выявить которое можно только в процессе отработки, наиболее эффективным способом являются РЭПы. 

Золото коренных пород

Отработка россыпей до начала 1970­-х г. велась наиболее распрос­траненными на горных работах тросо­выми бульдозерами. Забрать золото из коренных пород плотика зачастую было невозможно по техническим при­чинам: только с приходом на горные полигоны тяжелых тракторных рыхли­телей появилась возможность прово­дить актировку и забирать золото, просевшее в породы плотика. Просадка может составлять 10–20 см, но может превышать и метровые зна­чения. С таким явлением старатели столкнулись при отработке месторож­дения Джайканга в Якутии — просадка золота в коренные породы доходит порой до 2 м. Этот вид потерь выявить можно только в процессе отработки полигона. В классификации МПР тех­ногенные запасы в плотике россыпей не отражены. При повторной отработ­ке открытым способом месторожде­ний, которые ранее были отработаны подземным способом, немало металла извлекается из плотика плохо сактиро­ванных участков, которые шахтеры вынужденно бросали из­-за обрушений кровли. 

Сверхнормативные потери

В СССР этот вид потерь фиксиро­вался крайне редко — геологи стреми­лись скрыть огрехи предприятия, на котором они работали и получали зарплату. Промывка нередко начина­лась весной при плохой оттайке пес­ков, а завершалась зачастую при силь­ных морозах. Сверхнормативные поте­ри могли достигать 50 % от запасов золота в песках.

Потери, связанные с изменением кондиций

При первоначальной отработке мно­гих месторождений содержания золо­та в песках достигали десятков грам­мов на кубометр, и пески победнее выбрасывали в отвалы вскрышных пород. На прииске «Кулар» в Якутии в 1960­е г. в породах вскрыши оказыва­лись пески с содержаниями выше одного грамма, а при подземной добыче 3­х граммовые пески оставля­ли под землей. Пески висячих пластов с пониженными содержаниями также оказывались в отвалах торфов.
Сегодня некоторые предприятия при грамотной организации работ эффек­тивно работают при содержании золо­та в песках ниже 0,1 г/м3. Здесь можно привести пример колымской стара­тельской артели «Кривбасс», которая успешно работает при содержании золота на массу 0,05 г/м3.

Обогащение золотосодержащих песков техногенных месторождений

У некоторых специалистов сложи­лось устойчивое заблуждение в том, что в техногенных запасах содержится в основном мелкое золото. В действи­тельности в техногенных месторожде­ниях, прежде всего в целиках и недо­работках, много и крупного металла, а в галечных отвалах немало самород­ков, иногда весом в сотни грамм. Если же говорить о трудноулавливаемом золоте, то речь необходимо вести не только о мелком золоте. Необходимо учитывать присутствие в песках золота с кварцем, легкого чешуйчатого метал­ла и золота, связанного с сульфидами. Как показывают исследования, прове­денные в разное время в различных районах Магаданской области, в суль­фидных минералах, составляющих до 50 % тяжелой фракции шлихов, содер­жание золота составляет десятки, а иногда и сотни грамм на тонну сульфи­дов. В ОАО «Сусуманзолото» накоплен большой опыт сбора и переработки шлихового концентрата с использова­нием процессов пирометаллургии на медеплавильных заводах Урала.
Несколько последних лет холдинг направляет каждый год на Урал 30–35 т концентратов шлихо­обогати­тельных фабрик (ШОФ) с содержанием золота 300–450 г/т и получает до 15 кг металла. Очевидно, что этот металл получен только из меньшей части шли­хового продукта, накопленного на шлюзах промприборов, доставленного после съемки на ШОФ и прошедшего многостадиальное обогащение. Огромное количество такого металла при разработке россыпей остается в хвостах, к тому же мелкие предприя­тия лишены возможности отправлять концентраты ШОФ на переработку.

Положение с отработкой техноген­ных запасов осложнилось с выходом письма ФБУ «Росгеолэкспертиза» № ЛЛ­02/2233 от 18.06.2016 г., кото­рым проходка разведочно­-эксплуата­ционных полигонов (РЭПов), а именно они являлись основой успешной рабо­ты предприятий, была объявлена вне закона. Речь идет о запрете вести экс­плуатационную разведку на участках, где нет утвержденных ГКЗ запасов полезных ископаемых. До этого ситуа­цию выравнивала возможность вовле­кать в отработку техногенные россыпи с неучтенными запасами. Роснедра несколько нивелировали запреты Росгеолэкспертизы разрешением вести отработку с помощью ОПР (опытно-­промышленными работами), но весомое отличие РЭПов от ОПР в том, что оформление РЭПов занимало 1,5–2 месяца, а ОПР — 7–9 месяцев. 

Нелепая ситуация возникает с тех­ногенными месторождениями, кото­рые находятся в границах горного отвода, на котором предприятие ведет добычу согласно лицензии на право пользования недрами. С одной сторо­ны, ст. 22 Закона «О недрах» гласит, что пользователь недр имеет право проводить без дополнительных разре­шений геологическое изучение недр за счет собственных средств в грани­цах горного отвода, предоставленного ему в соответствии с лицензией. Следовательно, можно вести разра­ботку техногенного месторождения в границах своей лицензии методом валового опробования без всяких согласований и реализовывать полу­ченный при этом металл. С другой сто­роны, невозможно вести какие­-либо горные работы без согласованного технического проекта разработки мес­торождения или проекта геологораз­ведочных работ.

Дело в том, что проблемы горняков, занимающихся разработкой даже очень мелких россыпных и техноген­ных месторождений золота, начинают­ся с того, что Закон «О недрах» напи­сан для крупных месторождений и не отражает специфику освоения неболь­ших месторождений, поэтому всегда требуются разработка и согласование проекта ГРР, многостадийная развед­ка, утверждение запасов в ГКЗ или ТКЗ, разработка ТЭО кондиций, разра­ботка и согласование технических про­ектов отработки месторождения во многих инстанциях с проведением длительных, многочисленных и дорогостоящих экспертиз и согласований. Нет в этом законе места и техноген­ным месторождениям, которые не рас­сматриваются действующим законо­дательством как самостоятельный минеральный ресурс. Для их отработ­ки требуется пройти такие же этапы оформления разрешительной доку­ментации, как и для целиковых место­рождений.

В любом случае запасы надо под­считать, учесть и поставить на госу­дарственный баланс. Если же запасы не стоят на балансе, добыча их являет­ся незаконной, добытое золото при­надлежит государству и в случае их извлечения в процессе геологического изучения недр не переходит в частную собственность пользователя недр, а значит, подлежит конфискации. В России уже немало прецедентов с кон­фискацией золота, добытого в рамках поисковой лицензии — недропользо­вателей обвиняют в незаконной разра­ботке недр.

Почему условия работы постоянно ухудшаются?

«Неучтенку» в России промывают уже десятки лет, все было законно и всех устраивало, и вдруг в 2016 г. чиновники «прозрели» и спохвати­лись — как можно работать на неучтен­ных запасах! В стремлении к еще боль­шей регламентации и родилось указа­ние Росприроднадзора о запрещении РЭПов. Следует отметить, что в совет­ские времена столь вредоносных для производства документов не появля­лось: нормативные документы разра­батывались высококвалифицирован­ными специалистами с солидным про­изводственным опытом. Но новое поколение так называемых «эффектив­ных менеджеров» объявило советские нормативы устаревшими и не соот­ветствующими духу времени. А нача­лось все в печально известные 1990-­е, когда была практически уничтожена вся система управления горной и гео­логоразведочной отраслями. На раз­валинах этих отраслей и возникли «менеджеры», выдумывающие новые правила и различные циркуляры, тем самым изображая бурную деятель­ность и оправдывая свое сидение на рабочем месте. Юридические аспекты усвоены хорошо, а вот задуматься, как же сделать, чтобы производство рабо­тало успешнее и эффективнее не выходит. Нет опыта работы «на греш­ной земле». Обилие юристов в верхних эшелонах власти, не понимающих основ производства, становится серь­езной проблемой для страны.

Не случайно еще 20–25 лет назад на освоение россыпного месторождения с момента получения лицензии было достаточно 5–6 месяцев. Сегодня к практической работе по добыче золота можно приступить не ранее чем через 2–3 года: забюрокраченная система оформления разрешений не позволяет сократить сроки начала производства.

Семён Базавлуцкий, руководитель магаданского «Кривбасса» — одной из лучших старательских артелей страны, выражая общее мнение старателей, говорит: «У нас много чего из-­под пера чиновников выходит. Если исполнять все, что они пишут, от буквы до буквы, то надо ворота предприятий России от Уэлена до Калининграда забить доска­ми, как в войну, и прекратить любую деятельность».

Чрезмерное администрирование производственной деятельности, не имеющее под собой здравого обосно­вания и противоречащее правилам рынка, постоянно ухудшает условия хозяйствования на золотодобывающих предприятиях. 

В части разумного решения создав­шегося положения можно предложить воспользоваться нормой ст. 6 Закона «О недрах», в последнем абзаце кото­рой говорится, что «Недра могут предоставляться в пользование одновре­менно для геологического изучения, разведки и добычи полезных ископае­мых. При этом разведка и добыча полезных ископаемых… могут осу­ществляться как в процессе геологи­ческого изучения недр, так и после его завершения…».

Приняв за основу ст. 6 Закона «О недрах», недропользователь, получив лицензию с правом «геологического изучения техногенных россыпей и добычи из них золота», составляет проект их изучения методами и сред­ствами, которые он сочтет оптимальны­ми для решения поставленной задачи (т.е. оценки техногенных образований и добычи из них золота). Поскольку леги­тимная методика оценки техногенных  россыпей золота отсутствует, то и ФГУ «Росгеолэкспертиза» проверять и согласовывать в них нечего.

Требования закона (ст. 6 и 23 Закона «О недрах») при этом будут соблюде­ны, а ст. 29 — проигнорирована, т.к. нет предмета экспертизы (т.е. запа­сов).

Использовать этот путь мешает мен­талитет управленческого звена: нака­зуемость инициативы (т.е. как бы чего не вышло) и приоритет запретитель­ных мер: при выборе из ст. 6 и 29 пред­почтение будет отдано ст. 29, запре­щающей добычу без госэкспертизы запасов, невзирая на объективное отсутствие предмета экспертизы (т.е. собственно запасов). В ситуации с «техногенкой» есть казус: согласовать нельзя запретить. Для госорганов запятая в любом месте этой фразы чревата оргвыводами: согласовать такие проекты ГРР не разрешают нор­мативно-­правовые акты, а запрет на проведение этих работ не увеличит разведанную минерально­-сырьевую базу россыпного золота, но уполови­нит его добычу. Таким образом, сама по себе ситуация не разрешится без четких указаний из самых высоких структур управления государства. 

В качестве основных положений к закону о техногенных месторождениях при добыче драгоценных металлов Союз старателей России от имени предприятий предлагает следующее:

1. Включить в определение «техно­генная россыпь» (либо иное название для полностью или час­тично отработанных месторожде­ний, не содержащих балансовые запасы) не только остаточный отвальный комплекс, но и полно­стью участок отработанного мес­торождения в границах предвари­тельного горного отвода.
2. Техногенные россыпи и участки предоставлять недропользовате­лям без проведения аукционов и конкурсов на основании рассмот­рения заявок предприятий комис­сиями с участием представителей Роснедр и органов исполнитель­ной власти.
3. Разрешить недропользователям проводить добычу драгоценных металлов из техногенных россы­пей в границах предоставленного лицензией горного отвода без геологического изучения недр и установления кондиций. 
4. Запасы техногенных россыпей ставить на оперативный учет по результатам их отработки и спи­сывать по завершении работ.
5. Отменить требование проведения государственной экспертизы тех­ногенных запасов. 

Опубликовано в журнале "Золото и технологии" № 1/март 2019 г.

Как на­до об­ла­гать НДПИ по­лез­ные ком­по­нен­ты мно­гоком­по­нен­тных руд, со­дер­жа­щих дра­гоцен­ные ме­тал­лы?
Ак­ту­аль­ные су­деб­ные ре­шения для де­ятель­нос­ти рос­сий­ских зо­лото­добы­ва­ющих ком­па­ний (по и­юнь 2013 г.)
Льгота по НДПИ при добыче из техногенных месторождений
Не все то ДПИ, что золото.
^ Наверх