Гибель 13 горняков на шахте «Пионер» сочли неизбежной

Один из членов экспертной группы объяснил, что шахту затопило буквально за несколько минут, и у людей не было шансов на спасение, хотя операция по их поиску продолжалась в течение двух недель. Ученые отмечают, что прогнозировать такие аварии пока невозможно, а избежать жертв в подобных обстоятельствах помогут только безлюдные технологии добычи.

Обрушение горных пород в золоторудной шахте «Пионер» в Амурской области произошло 18 марта 2024 года. Под завалами оказались 13 рабочих, их искали почти две недели. Всё это время родственники горняков сохраняли надежду, что они выжили.

1 апреля 2024 года всех шахтеров объявили погибшими, а спасательную операцию прекратили — был высок риск обвалов в шахте, затоплений подземных выработок и обрушения борта карьера. Это ставило под угрозу безопасность спасателей и сотрудников предприятия, которые участвовали в поисковых работах.

Причинами ЧП могли стать ошибки в расчетах при строительстве шахты, считают эксперты
Ростехнадзор проводит проверку обстоятельств аварии. Пока его результаты не обнародованы. В ведомстве «Известиям» заявили, что давать комментарии по ней преждевременно. Но в распоряжении редакции оказалась экспертиза, которая проводилась для правоохранительных органов в рамках расследования трагедии.

Из нее следует, что причиной аварии на руднике стали «прорывы воды или обводненной горной массы в подземные горные выработки», «затопление мест производства работ и оборудования».

В экспертизе указывается, что шахта расположена в месте сочленения Гонжинского гидрогеологического массива и Ольгинского артезианского бассейна. Основные источники притока воды к подземным горным выработкам — дожди, выпадающие в теплый периода года и локализующиеся в карьере, а также подземные воды.

«В процессе эксплуатации участка «Бахмут-2» в 2021 году в период весеннего паводка река Улунга протекающая в 120 м от западной границы карьера вышла из берегов и затопила карьер. Вместе с водой в чашу карьера были принесены песчано-гравийные отложения с речного русла. После откачки воды из карьера, на дне карьера остался слой песчано-гравийных отложений», — говорится в документе.

Как пояснил «Известиям» один из авторов экспертизы на условиях анонимности, изучение обстоятельств и проведенные опыты указывают на то, что вода проломила верхнюю часть шахты и мгновенно ее заполнила.

Советник при ректорате Уральского государственного горного университета Вадим Минин рассказал «Известиям», что основная проблема таких объектов — неправильная технология постройки шахт.

— В свое время для развития горного дела мы использовали немецкие технологии, но не учли, что для нашей страны они не совсем подходят, — сказал он. — У нас очень много воды находится на поверхности. Поэтому мы не можем защитить свои шахты так, как это делают в Западной Европе. А также там сегодня уже нет таких глубоких шахт, как у нас. Но мы продолжаем так работать. Это основное технологическое упущение.

Главная проблема в добывающей отрасли связана с тем, что значительно упал общий уровень квалификации специалистов, отметил заведующий кафедрой безопасности экологии горной деятельности Горного института Университета МИСИС Константин Коликов.

— Раньше проектированием горных работ занимались научно-исследовательские институты, которых сейчас практически не осталось, — сказал он «Известиям». — Им на смену пришли проектные организации, которые в большинстве своем стали «карманными» и обслуживают интересы владельцев добывающих предприятий.

Поэтому зачастую ради экономии при проектировании допускаются различные нарушения, утверждает он. По его мнению, следует ужесточать ответственность для специалистов по проектированию и руководителей.

Вадим Минин отметил, что в нормативных актах прописаны обязательства защищать рудники от затопления, но это дороже, чем построить новый рудник. По его словам, обязанность проверять состояние рудника и принимать меры для предотвращения таких трагедий в соответствии с проектными решениями несет руководство шахты.

— Но в проектных решениях не прописаны такие случаи, поскольку до сих пор используются старые подходы и методики, — пояснил ученый. — В их основе — убеждение, что ничего не провалится, не пройдет вода. Катастрофу можно было бы предотвратить, если у нас были бы знания в этом направлении. Мы имеем опыт, но не разрабатываем собственные знания.

Он рассказал, что сейчас для защиты при разработке месторождений используются целики — это часть залежи или пласта полезных ископаемых, которую оставляют нетронутой при разработке месторождения.

— Мы как эксперты предложили внести изменение в федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», добавив еще одну статью, — отметил Вадим Минин. — В ней должно быть требование о том, что при переходе работ под предохранительный целик горное предприятие должно применять безлюдные технологии. В этом случае такие аварии обойдутся без жертв и гораздо дешевле.

А специалисты Научного центра геомеханики и проблем горного производства Санкт-Петербургского горного университета императрицы Екатерины II в экспертизе указали, что разработка дополнительных мер по предупреждению подобных аварий не нужна, но следует неукоснительно соблюдать существующие нормы и требования.