Россыпная добыча России сдает позиции. Как это остановить?

П.Д. Луняшин — советник председателя Союза старателей России, ветеран Крайнего Севера







Значение россыпей для Россий

Роль россыпных месторождений для нашей страны трудно переоценить. В XIX-ХХ веках основная часть золота добывалась именно из россыпей, и лишь в начале XXI века на первый план вышли коренные месторождения. Однако и сегодня именно россыпная золотодобыча, а не крупные рудные проекты, обеспечивает значительную часть рабочих мест в северных и дальневосточных регионах.

Причина в том, что россыпи требуют минимальных инвестиций: работа на них остаётся рентабельной даже при добыче всего 1–2 кг золота в год на одного работника. Но в нынешних условиях устойчивость россыпной добычи во многом зависит от высоких цен на золото. Как только цена жёлтого металла перестанет расти и начнёт снижаться, эта отрасль рискует остановиться. Допустить этого нельзя.

Опыт начала 1990-х гг. показал масштабы возможных последствий. Всего за несколько лет объёмы россыпной добычи сократились более чем вдвое, был утрачен огромный промышленный и человеческий потенциал, накопленный за десятилетия. Сотни посёлков закрылись, разрушились мосты и тысячи километров дорог, потеряны десятки аэродромов, связывавших огромные пространства страны. Люди массово покидали регионы с и без того низкой плотностью населения. Население Магаданской области сократилось почти втрое, полностью обезлюдели отдельные районы Республики Саха (Якутия).

Россыпи вносят значительный вклад в экономику страны через налоги и сборы. Из 25 млрд руб., поступивших в бюджет по итогам аукционов на участки недр по различным видам сырья в 2024 г., 9 млрд обеспечило именно россыпное золото. Это почти вдвое больше, чем принесли продажи участков под углеводороды. Только налог на добычу полезных ископаемых от деятельности старателей в 2024 г. составил 31,2 млрд руб. Поэтому возможное сокращение россыпной добычи — серьезная проблема государственного масштаба.

Сегодня золотодобывающая отрасль России, несмотря на западные санкции, удерживает уровень, достигнутый в 2019 г. Однако в россыпной добыче наметилось снижение. Если в 2022 г. доля россыпей в общей добыче составляла 20,7 %, то в 2023-м — 16,3 %, а в 2024-м — уже 16 %. Существенно сократились и физические объёмы: в 2024 г. по сравнению с 2021-м падение составило почти 15 %. Тенденция сохраняется и в 2025 г. — многие компании уже объявили о снижении планов добычи относительно уровня 2024-го.

Причинами стали кадровый дефицит, истощение минерально-сырьевой базы, рост бюрократических барьеров и, что парадоксально, высокие цены на золото.

Кадровые проблемы

Несмотря на высокие заработки (во многих артелях рабочие основных профессий получают 300–400 тыс. руб. в месяц), хорошее питание и бытовые условия, с каждым годом становится всё труднее найти специалистов.

Специфика работы на россыпях такова, что рабочие заезжают на участки на несколько месяцев (иногда до 8-9) и трудятся по 11 часов в день, находясь в отрыве от семей. В советские годы на большинстве россыпей существовали базовые посёлки с больницами, школами, детскими садами и клубами, где жили семьи трудящихся. Работники могли каждый день возвращаться домой или уходить в короткие вахты на несколько дней.

Сегодня же люди так устают от многомесячного безвыездного пребывания на участках, что по окончании промывочного сезона готовы возвращаться домой хоть пешком. На рудных месторождениях работа организована иначе: вахта длится 2–3 месяца, после чего следует месяц-полтора отдыха дома. В артелях такой формат затруднителен из-за удалённости и труднодоступности месторождений, высоких затрат и нехватки кадров. Однако там, где посёлки расположены недалеко от участков, артели стараются переходить с сезонного на вахтовый метод: 30 дней работы и 15 дней отдыха. Такой режим оказывается удобен для местных жителей.

Кадровый дефицит во многом связан со старением опытных работников и их уходом на пенсию. Заменить их некем: современная молодёжь не стремится идти на тяжёлые горные работы. Да и не только молодёжь — для людей разных возрастов это становится малопривлекательным занятием.

Местных жителей (там, где они есть) в артелях охотно берут: выгоднее трудоустроить тех, кто живёт рядом, чем привозить людей из других регионов. Но желающих работать в золотодобыче среди местных немного.

Поэтому приходится приглашать специалистов из стран ближнего зарубежья — Казахстана, Узбекистана, Киргизии. Однако в этих государствах быстро развивается собственная горная промышленность, и найти профессионалов становится всё сложнее. До начала СВО значительная часть кадрового состава артелей (до 30–35%) формировалась за счёт рабочих из Украины, но сейчас этот ресурс полностью недоступен.

Чтобы в ближайшем будущем не остаться совсем без специалистов в россыпной добыче, необходимы экстренные меры на государственном уровне. Россыпникам следует предоставить такие льготы, которые мотивировали бы их работать в сложных условиях длительное время. Среди возможных мер:

• включение сезонных горных работ на россыпях в Перечень сезонных профессий в особом порядке — дополнив Постановление Правительства РФ от 4 июля 2002 г. Nº 498 пунктом 10 «Промышленность по добыче и обработке драгоценных металлов (работы, связанные с добычей драгоценных металлов из россыпных месторождений)»;
  
  
• разработка государственной программы по обеспечению жильём по льготным ценам в центральных районах страны специалистов, отработавших в районах Крайнего Севера не менее 15-20 лет;
  
  
• присвоение звания «Ветеран труда» лицам, имеющим стаж работы в районах Крайнего Севера и ДФО не менее 15 лет; сегодня получение этого звания сопряжено с большими трудностями и присваивается крайне редко;
  
  
• принятие закона об обязательной трёхлетней отработке молодых специалистов горного и геологического профиля.
  
  

Проблемы минерально-сырьевой базы

Минерально-сырьевая база россыпных месторождений постепенно истощается. Балансовые запасы по категориям A+B+C с 1 января 2005 г. по 1 января 2025 г. сократились с 1276 до 906 т. При этом остатки балансовых запасов составляют всего 694 т. В нераспределённом фонде преобладают участки, расположенные в заповедниках, национальных парках и зонах ОЗУ, а также заведомо нерентабельные для отработки объекты — глубокозалегающие, обводнённые и т. д.

Выступая на Первом Всероссийском форуме россыпников в Хабаровске в августе 2025 г., руководитель Роснедр О. Казанов отметил: «Мы примерно обеспечены запасами россыпного золота на 14–15 лет». Но насколько реальна эта перспектива и что необходимо предпринять, чтобы продлить срок разработки россыпей?

Государство пока не предпринимает активных шагов: на поисковые работы средства не выделялись десятилетиями. Между тем ОАО «Росгеология» считает перспективным направлением развития минерально-сырьевой базы золота до 2035 г. концентрацию поисков на приоритетных объектах, включая изучение россыпной золотоносности нетрадиционных типов — кор выветривания и россыпей с тонким и мелким золотом (в том числе техногенных образований) в районах традиционной золотодобычи.



Заместитель директора по геологоразведке ООО «Карьер» В. Троицкий, геолог с 40-летним стажем, выступая на одной из сессий выставки «МАЙНЕКС Россия» в 2024 г., выделил новый, пока неосвоенный ресурс — золото элювиальных и делювиальных россыпей, формирующихся на горных склонах вблизи коренных источников. Ранее такие образования специально не изучались: считалось, что промышленного значения они не имеют. Однако, по мнению В. Троицкого, в корах выветривания содержатся значительные ресурсы россыпного золота.

В качестве примера он привёл опыт разведки рудного месторождения Павлик на Колыме. Опробование элювиально-делювиальной части разреза выявило свободное золото с содержаниями 3–3,5 г/м3. Задачи оценивать и ставить на баланс эти запасы у геологоразведчиков не было, поэтому всё золото в рыхлых элювиальных отложениях оказалось во вскрышных отвалах. По оценкам специалиста, туда отправили порядка 1,5 т благородного металла.

Очевидно, что провозглашённые постулаты о рациональном пользовании недрами и комплексном геологическом изучении, зафиксированные в программах развития отрасли, остаются лишь декларациями, не имеющими практического значения.

Последние 30 лет пополнение сырьевой базы россыпей осуществляется исключительно силами золотодобывающих предприятий, финансирующих разведку за собственный счёт. Однако такие работы ведутся только в границах действующих лицензий и не затрагивают новые перспективные площади.

Заявительный принцип, изначально призванный стимулировать развитие сырьевой базы, во многом дискредитировал себя. Массовая раздача лицензий привела к тому, что они попадали к тем, кто не собирался вести поиски, а стремился лишь заработать на перепродаже. Нередко поисковые лицензии оформляли китайские бизнесмены, регистрировавшие фирмы на российских граждан: документы использовались для прикрытия нелегальной золотодобычи. Особенно остро эта проблема проявилась в Амурской области.

Союз старателей России ещё при введении заявительного принципа предлагал ограничить его использование действующими предприятиями, располагающими специалистами, техникой и опытом для проведения поисковых работ. Однако юристы, определявшие политику государства, заявили о «невозможности ущемления прав бизнеса». Сегодня же последствия безоглядной раздачи лицензий стали очевидны. Роснедра вернулись к старой практике: в ряде регионов выдачу поисковых лицензий прекратили совсем, что лишило работающие предприятия возможности пополнять свою сырьевую базу.

В этих условиях старатели пошли своим путём: стали бережнее относиться к минерально-сырьевой базе и сократили объёмы добычи, несмотря на высокие цены на золото. Для них стало принципиально важным, чтобы месторождения работали дольше. «Пусть лучше мы будем добывать меньше, зато срок эксплуатации участков увеличится», — говорят многие председатели артелей. Сегодня ценовая конъюнктура позволяет снижать объёмы добычи, не слишком быстро «подъедая» запасы.

Существенную роль в поддержании уровня россыпной добычи сыграл рост цен на золото с начала XXI века: от 8,71 долл./г в 2001 г. до 110 долл./г в 2025-м (рост в 12,6 раза). Это обеспечивало рентабельность даже при постоянном удорожании всех видов ресурсов.

Сырьевую базу россыпей можно существенно пополнить за счёт вовлечения в разработку техногенных площадей и неучтённых запасов. Однако чиновники упорно игнорируют их специфику, приравнивая такие объекты к первичным месторождениям, формировавшимся тысячелетиями. Они продолжают ссылаться на методики разведки и экспертизы запасов, хотя на техногенных участках, где горные породы многократно перемещались, эти методики неприменимы: закономерностей залегания золота там просто не существует.

Методику разведки целиковых месторождений упорно пытаются применять и к техногенным россыпям. В результате предприятия вынуждены тратить значительные средства на такую разведку, затем проходить все бюрократические процедуры постановки запасов на баланс и лишь после этого приступать к отработке. На разведку и постановку на баланс уходит от трёх до пяти лет. Для старателей это непозволительная роскошь: у них нет возможности столь неэффективно расходовать финансовые, материальные и человеческие ресурсы, тем более что работа на техногенных площадях сама по себе связана с особыми рисками.

Чтобы правильно и эффективно отрабатывать техногенные участки, необходимо промывать всю горную массу в геологических границах россыпи, исключая из разработки пласты, не содержащие золота.

Для широкомасштабного освоения техногенных площадей необходимо выделить разработку техногенных россыпей в самостоятельное направление со своим порядком предоставления недр в пользование. Важно учитывать, что из-за низких содержаний проводить полный комплекс геологоразведочных работ с подсчётом запасов, экспертизой и постановкой их на баланс экономически нецелесообразно: затраты слишком высоки, процесс слишком длителен, и предприятия просто откажутся от освоения.

Предлагается по заявлению владельца лицензии исключать разведочную стадию и разрешать сразу вести добычу. При выдаче лицензий эта возможность должна учитываться. Техногенные россыпи, как правило, представляют собой небольшие объекты, поэтому выполнение полного цикла подготовительных работ на них экономически не оправдано.

Для эффективной разработки техногенных площадей можно предложить следующие меры:

• разрешить недропользователям вести добычу драгоценных металлов в границах лицензированного горного отвода без многоэтапного геологического изучения недр и установления кондиций;
  
  
• учитывать запасы оперативно — по факту их отработки, с последующим списанием по завершении работ;
  
  
• отменить обязательное проведение государственной экспертизы запасов;
  
  
• предоставлять участки с техногенными образованиями только действующим предприятиям, располагающим техникой, специалистами и компетенциями в золотодобыче, исключив доступ компаний, не имеющих соответствующего опыта.
  

Бюрократизация россыпной отрасли

Наряду с кадровым дефицитом и истощением минерально-сырьевой базы одной из главных причин снижения объёмов россыпной золотодобычи становится растущая бюрократизация. Подготовка документов для работы на россыпях сопровождается множеством необоснованных требований. Это стало следствием кадровой подмены: из управленческих структур были вытеснены инженеры-разведчики и разработчики, а их место заняли юристы и «эффективные менеджеры». Не имея опыта работы в производстве, они не способны оценить реальные процессы и не хотят прислушиваться к мнению специалистов, занятых в геологоразведке и добыче.

Тяжеловесные бюрократические процедуры затрагивают все стороны деятельности компаний и серьёзно тормозят освоение недр. В итоге страдает не только бизнес, но и государство, которое недополучает налоговые поступления в бюджеты всех уровней. Большинство новых нормативных актов лишь усложняют процесс получения разрешительных документов. Вместо того чтобы заниматься своим прямым делом — искать и добывать золото и платить налоги, старатели вынуждены тратить силы на преодоление бюрократических барьеров.

Бюрократизация россыпной золотодобычи проявляется в постоянном расширении перечня нормативных и законодательных актов, которые становятся всё более громоздкими и нередко туманными. К этому добавляются затяжные процедуры оформления разрешительных документов, занимающие год, полтора, а порой и два. Всё это затрагивает все стороны работы отраслевых компаний и серьёзно осложняет процесс освоения недр.

Можно выделить и другие проявления бюрократизации россыпной золотодобычи:

• освоение техногенных россыпей. По действующим правилам каждый техногенный отвал оформляется как полноценное месторождение с проведением дорогостоящей геологоразведки и экспертизы запасов. В итоге бизнес не готов идти на трёхлетние бюрократические процедуры, а государство теряет потенциальные доходы;
  
  
• работы в ОЗУ (особо защищённых участках лесов). Недропользователь, приобретая лицензию на поиски и разведку, может лишь постфактум узнать, что участок находится в зоне ОЗУ, где добыча россыпного золота запрещена;
  
  
• детализация отчётности в ГИИС ДМДК. Излишние требования приводят к многократному росту объёмов ненужной информации;
  
  
• установление районных кондиций. Сегодня границы промышленных запасов определяет государство, исходя из бортового содержания в пробах. Но ценовая конъюнктура на золото постоянно меняется: при одной цене месторождение признано промышленным, при другой оно уже убыточно. Подход требует большей гибкости. Каждое предприятие, ведущее разведку за собственные средства, должно самостоятельно определять нижнюю границу кондиций, исходя из применяемых технологий.
  

Конечно, ТЭО кондиций — удобный инструмент для оценки экономической обоснованности работ на месторождении. Но проблема в том, что его нужно не только составить, но и официально согласовать, а это процесс крайне затяжной. В Приамурье недропользователи решили за свой счёт, с привлечением собственных специалистов, подготовить ТЭО районных кондиций. Однако на государственном уровне их так и не утвердили. В итоге — ни старых кондиций, ни новых, а бюрократия в очередной раз доказала свою «эффективность».



Во времена СССР, когда промышленность жила по решениям Госплана, а все работы финансировались из бюджета, технико-экономические обоснования кондиций при стабильных ценах на ресурсы были оправданы. Но в рыночных условиях, когда используются частные инвестиции и цены меняются непредсказуемо, экспертиза ТЭО превращается в лишнюю трату времени и средств для недропользователей.

Примечательно, что при постоянно растущем объёме требований к оформлению документации число специалистов в госструктурах, связанных с недропользованием и несущих основную нагрузку, явно недостаточно. Причина, по-видимому, в низких зарплатах. Речь идёт о тех сотрудниках, которые не занимают руководящих должностей, но выполняют большую часть работы. Так, на сайте Минприроды Забайкальского края размещены вакансии главных специалистов-экспертов с окладом от 37 тыс. руб. Что уж говорить о рядовых работниках? Очевидно, что за такие деньги сложно привлечь нужное количество людей, готовых работать с полной отдачей. Это ведь не дворники и не курьеры — здесь требуются образование, опыт и профильные компетенции.

Как уже отмечалось, россыпная добыча и высокая активность недропользователей в привлечении частных инвестиций в геологоразведку во многом держатся на высоких ценах на золото. В сентябре 2025 г. они превысили 3,6 тыс. долл./унц. Но рост цен не может продолжаться бесконечно: как только цена золота перестанет расти и пойдёт вниз, россыпная добыча начнёт угасать. Чтобы этого не допустить, необходимо срочно снижать бюрократическую нагрузку, решать кадровые вопросы и принимать активные меры по развитию минерально-сырьевой базы россыпей.

Опубликовано в журнале "Золото и технологии" № 3/сентябрь 2025 г.