Юниоры получают шанс: как работает первый акселератор для геологоразведочных компаний

Тамара, здравствуйте. Спасибо, что согласились на беседу. Для начала расскажите, что Вы вкладываете в понятие «Первый Юниорный Акселератор» и какую задачу он должен решить?

Здравствуйте, спасибо за приглашение. Если говорить о сути, то главная проблема отрасли сегодня — восполнение минерально-сырьевой базы. Решение этой задачи напрямую зависит от инвестиций в геологоразведочные работы ранних стадий. Во всём мире этим занимаются юниорные компании. В России юниорным проектам трудно привлекать инвестиции. Причин несколько.

Во-первых, отсутствуют «мосты» между юниорами и инвесторами: им сложно найти друг друга, а когда встреча происходит — стороны говорят на разных языках. Инвесторы, как правило, слабо ориентируются в специфике геологоразведочных проектов: они непонятны, и даже если в них есть потенциал, он остаётся неочевидным. Юниоры, в свою очередь, не умеют структурировать даже перспективные проекты в формат, понятный инвесторам, и зачастую завышают их стоимость (часто, имея только лицензию, команды уже считают, что проект стоит миллионы долларов), что дополнительно осложняет диалог.

Во-вторых, сами проекты нередко подготовлены слабо. Когда инициаторы расходуют собственные средства, им достаточно материалов, «сделанных на коленке», но для стороннего инвестора такой подход не работает — даже неискушённому в отрасли инвестору нетрудно оценить качество подготовки.

Ответом на эти вызовы стал «Первый Юниорный Акселератор» — место, где мы помогаем командам чётко определить цели, доработать и правильно структурировать материалы по проекту и «перевести» их на язык инвестиционного сообщества, то есть на язык денег. Эта схема давно и успешно работает в других капиталоёмких отраслях (IT, высокие технологии и т. д.) на венчурных этапах. Поскольку рынок юниорных проектов во многом похож на венчурный (высокий уровень неопределённости при значительном потенциале доходности), мы применяем зарекомендовавшую себя модель к этому сегменту. Поэтому формат акселератора здесь уместен.

А есть ли у вас примеры подобной деятельности, на которые вы могли бы опереться?

Наш ориентир — Y Combinator. Он начинал с небольших посевных инвестиций в связке с фондом, а со временем превратился в международный знак качества для венчурных проектов. Мы хотим, чтобы «Первый Юниорный Акселератор» стал таким же ориентиром в нашем сегменте — местом, где компании получают знак качества для инвесторов.

Есть ещё одна причина. В юниорном секторе (если рассматривать юниорные компании как инвестиционный продукт) отсутствуют ключевые элементы: статистика, аналитика, стандарты оценки, консультанты, брокеры. В этой связи важно добавить, что Акселератор — лишь часть общей активности группы компаний «Хартленд». Другие направления — компания «Хартленд Менеджмент Групп», управляющая линейкой фондов, и инвестиционный банк «Хартленд Капитал». Все вместе они призваны закрыть основные дефициты этого сектора, что, мы уверены, придаст ему динамику развития и «взросления», а также будет способствовать привлечению инвестиций в юниорные компании на всех стадиях их деятельности.

Можно ли сравнить вашу модель с инкубаторами или корпоративными программами крупных недропользователей? В чём принципиальное отличие?

Если говорить честно, в нашей сфере мы не встречали инкубаторов или корпоративных программ, которые можно было бы сравнить с нашим форматом. Исключение — публичные конкурсы для юниорных проектов, которые регулярно проводит компания «Полиметалл». Но у этих конкурсов были свои задачи, и они не пересекаются с нашим подходом.

Поэтому сегодня мы действительно остаёмся единственными в этом сегменте и в этом смысле уникальными. В то же время мы рассчитываем, что наша инициатива станет примером и получит поддержку со стороны других игроков рынка.

А в чем вы видите разницу между взаимодействием с Акселератором и сотрудничеством с крупными недропользователями?

Она существенная и связана с нашими принципами работы. Мы исходим из того, что у команды какого-либо проекта есть все возможности самостоятельно реализовать его и добиться успеха — при нашей поддержке, разумеется. В этом смысле мы выступаем именно партнёрами: нам важно, чтобы команда сохранила инициативу и вместе с нами довела проект до максимально возможного результата.

Крупные добывающие компании обычно действуют иначе. Их интерес — купить проект на раннем этапе за минимальные деньги. Команда при этом не всегда востребована, потому что по своему духу и подходам она часто не вписывается в корпоративную среду. Это нормальная практика: такие компании просто работают по своим правилам. Но мы сознательно выстраиваем другую модель — партнёрскую, а не поглощающую.

ЧТО ДЕЛАЕТ ПРОЕКТ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМ ДЛЯ АКСЕЛЕРАТОРА

Если говорить о вашем целевом юниоре — на какой стадии должен находиться проект, какие требования предъявляются к команде и какие-то сырьевые или географические направления для вас приоритетны?

На первом цикле работы Акселератора мы сосредоточены на проектах в России и только по четырём направлениям: золото, серебро, медь и полиметаллы. В дальнейшем не исключаем расширения — и по спектру полезных ископаемых, и по географии.

Мы понимаем, что главная трудность юниорных компаний — привлечение финансирования на самых ранних стадиях. Но именно эти стадии, при всех рисках, дают наибольшую потенциальную доходность для инвестора. Нас интересуют профессиональные команды, у которых есть лицензия, убедительная геологическая идея и способность аргументированно её представить. Важнейший критерий — «домашняя работа». Команда должна провести анализ материалов предшественников, собрать первичные данные, а в идеале — выполнить самостоятельные полевые исследования. Мы не рассматриваем проекты, где не сделано вообще ничего.

Какие минимальные требования вы считаете обязательными? И какие проекты для вас неприемлемы?

Нам принципиально нужна фактологическая база, подтверждающая перспективность участка: результаты прошлых изысканий, сравнительный анализ с известными месторождениями-аналогами, геолого-поисковая модель, структурные и минералогические данные или иные материалы, позволяющие объективно оценить потенциал.

Отдельный аспект — экономическая целесообразность. Важно понимать, способен ли будущий объект быть рентабельным. Здесь многое зависит от инфраструктуры и логистики. Например, поиски месторождения золота на 10–15 т в удалённой территории без дорог и энергоснабжения будут нерентабельны. Но тот же объект в районе с развитой инфраструктурой уже имеет смысл.

Наибольший интерес вызывают проекты, где за 1–2 полевых сезона можно провести комплекс работ, способный радикально изменить представление о перспективности участка. Если, например, есть выявленные геофизические или геохимические аномалии или данные предшественников, которые можно подтвердить небольшим объёмом бурения, — такие проекты выглядят наиболее привлекательными.

Почему вы делаете акцент именно на экономической стороне будущего месторождения?

Потому что это напрямую связано с вариантом выхода для инвестора. По сути, их всего два: либо продажа проекта крупной компании, либо самостоятельная отработка.

И в том, и в другом случае месторождение должно быть жизнеспособным. Это означает, что по итогам разведочных работ должен быть подтверждён ресурс, который реально может быть вовлечён в разработку.

Какие проекты вы считаете наиболее перспективными для прохождения акселерации и последующего привлечения инвестиций?

Прежде всего те, у которых есть фактура, позволяющая собрать инвестиционное предложение. Здесь важна не столько стадия работ, сколько наличие материалов и умение команды извлечь из них аргументы.

Шансы выше у проектов с профессиональной и мотивированной командой, обоснованной геологической моделью и предпосылками экономической целесообразности. И конечно, если команда готова работать с экспертами и консультантами, дорабатывая проект до уровня, понятного инвестору.

Что мы называем «обоснованной и убедительной геологической моделью»? Это логически выстроенное и подтверждённое фактами обоснование того, какое месторождение и с какими параметрами можно ожидать в результате запланированных работ. По сути, это упрощённая модель строения и процессов земной коры на участке, которые могли привести к образованию месторождения.

Ключевые элементы модели:

• рудноформационный или геологопромышленный тип целевого месторождения;
  
  
•  рудоконтролирующие факторы;
  
  
• прямые и косвенные геологопоисковые признаки;
  
  
• обоснованная связь между признаками и факторами.

Мы здесь ничего нового не изобретаем — это классика геологоразведочной практики. К сожалению, многие команды сегодня этим пренебрегают и ограничиваются обрывочными, неубедительными обоснованиями.

Для нас важно, чтобы в собранных фактах и материалах, а также в их интерпретации уже был виден потенциал для полноценной геологической модели. Тогда в рамках Акселератора мы сможем вместе с командой доработать её до необходимого уровня.



КАК РАБОТАЕТ ФИНАНСОВАЯ СТОРОНА АКСЕЛЕРАТОРА

Какова основная цель Акселератора?

Наша главная цель — дать командам возможность самостоятельно довести свои проекты до уровня полноценного инвестиционного предложения.

Что это означает на практике? Мы открываем доступ к знаниям, экспертизе и консультантам по ключевым направлениям: геологическое обоснование, геолого-экономическая оценка, правовые вопросы, планирование работ, оценка рисков, стоимостная оценка, подготовка инвестиционного предложения и его презентации.

При этом важный принцип — мы ничего не делаем за команду. Она должна пройти этот путь сама: собрать материалы, обосновать идею, продумать бюджет, понять, как максимально эффективно провести геологоразведочные работы и суметь донести всё это до инвестора.

На выходе должно получиться предложение, которое будет понятным и структурированным: какие инвестиции нужны, для каких результатов, какие сценарии выхода возможны и что для этого необходимо. Для нас принципиально, чтобы команда сама убедилась в целесообразности своего проекта, прошла этот путь собственными руками и приняла ответственность за результат.

Кто обеспечивает финансирование для проектов, прошедших программу, и как выстроена ваша модель взаимодействия с инвесторами?

Нужно сразу уточнить: у акселераторов, как правило, нет собственных фондов. «Первый Юниорный Акселератор» работает для всего инвестиционного рынка. Но на первых этапах, особенно в такой новой для России сфере, необходимы партнёры, готовые профинансировать команды, успешно прошедшие программу. Без этого модель не работает.

Сегодня таким партнёром выступает управляющая компания «Хартленд Менеджмент Групп». Она формирует семейство фондов под разные стадии проектов. Первый фонд сосредоточен именно на ранних стадиях и создаётся за счёт средств частных инвесторов.

Кроме того, мы строим линейку партнёров из числа частных инвесторов, фондов и корпораций, которые разделяют нашу оценку потенциала юниорного сектора и понимают дефицит качественных инвестиционных идей.

Задача Акселератора — не инвестировать напрямую, а отбирать и готовить проекты для инвестиционного рынка. Кульминацией программы станет «демо-день», когда проекты будут презентованы инвесторам. И уже сам юниор выбирает, у кого именно брать инвестиции.

Наша бизнес-модель основана на тщательном отборе перспективных идей, их профессиональной доработке и минимизации рисков. Для инвестора это означает вложения в проект с высокой степенью проработанности и прозрачности — а значит, они лучше защищены.

Таким образом, мы стремимся не просто к тому, чтобы компании формально прошли программу и подготовили презентацию. Наша цель — чтобы инвестиции были максимально эффективными и привели к реальному успеху именно проекты. В перспективе это даст юниорам возможность привлекать стратегических инвесторов следующих раундов или даже выходить на биржу.

Как именно устроена модель финансирования со стороны «Хартленд Менеджмент Групп»?

Фонд под управлением «Хартленд Менеджмент Групп» профинансирует акселерационную программу для десяти проектов. По её итогам он планирует инвестировать в пять из них — в те, что будут соответствовать инвестиционной декларации фонда и параметрам «риск/доходность». Конкретные компании и условия определятся уже после демо-дня.

Не исключено, что таких проектов окажется больше, если удастся синдицировать сделки с другими инвесторами. Этот вариант мы также предусматриваем. Для нас принципиально важно, чтобы у юниоров был максимально широкий выбор источников инвестиций — это одна из ключевых задач «Первого Юниорного Акселератора».

Есть какие-то принципы, по которым определяются условия финансирования для проектов?

Условия всегда индивидуальны. Они зависят от качества работы команды в акселерационной программе, от убедительности представленных моделей — геологической, финансовой, инвестиционной. И, конечно, от готовности самой команды разделить успех проекта с инвестором.

Кто оплачивает участие компании в программе Акселератора?

Основным источником оплаты выступает фонд под управлением «Хартленд Менеджмент Групп». Но возможны и другие варианты: участие может профинансировать сторонний инвестор, горнодобывающая компания или сам юниор, если он готов вложиться в доработку своего проекта.

РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ И НАСТАВНИКОВ

В акселерационных программах экспертиза и менторство считаются одним из главных элементов. Как у вас будет выстроена система экспертизы? Что получают команды в результате такой поддержки?

Они действительно играют ключевую роль. Каждый проект оценивают 2–3 независимых эксперта. Каждый высказывает своё мнение, и это позволяет получить максимально объективную картину состояния проекта и его перспективности.

В Акселераторе будут работать квалифицированные специалисты по всем направлениям: геология, геолого-экономическая оценка, правовые вопросы, планирование и организация геологоразведочных работ, инвестиционные инструменты.

В качестве менторов мы пригласили людей с реальным практическим опытом — тех, кто проходил путь реализации юниорных проектов в России или доводил их от лицензии до постановки запасов на баланс. Среди них хорошо известные в отрасли специалисты: Михаил Корнилов, Александр Якубчук, Василий Комар, Дмитрий Агапитов и другие.

Ментор — это наставник. Его задача не навязать готовое решение, а поделиться опытом, помочь увидеть слабые места или риски, которые команда может сама не заметить. Он даёт рекомендации, на что обратить внимание и каких экспертов привлечь, но финальные решения всегда остаются за командой.

Кроме того, в Акселераторе будут консультанты по широкому спектру вопросов. У каждого проекта свои «дефициты»: для одних это углублённая геологическая экспертиза, для других — переинтерпретация геохимических или геофизических данных, экологические аспекты, организационные или правовые вопросы планирования геологоразведки. Мы подбираем именно те ресурсы, которые нужны конкретной команде для укрепления её проекта.

ГЛАЗАМИ РЫНКА

Для инвесторов и горных компаний подобная инициатива особенно важна: Акселератор снижает их риски и делает проекты более понятными и прозрачными.

Именно так. Для инвесторов ценность очевидна: статус «выпускника» «Первого Юниорного Акселератора» означает, что проект прошёл качественную экспертизу, проработал ключевые вопросы и имеет команду, способную довести его до успеха. Это снижает риски и даёт уверенность в возврате инвестиций с прибылью.

Для горных компаний интерес в другом. Акселератор формирует поток проектов, из которых они могут выбрать наиболее эффективные для расширения собственной минерально-сырьевой базы. Кроме того, он работает и как оценочный инструмент: часть юниорных команд в любом случае будут обращаться к ним напрямую, и наша экспертиза помогает быстро понять сильные и слабые стороны проекта, не отвлекая внутренние ресурсы.

Для самих юниоров ценность также сложно переоценить. Опыт показывает: каждый кейс требует доработки — независимо от стадии и уровня команды. Я не встречала ни одного полностью готового проекта к разговору с профессиональным непрофильным инвестором. Везде есть пробелы. Поэтому Акселератор будет полезен любой юниорной компании, особенно сегодня, когда рынок в России только формируется.

Программа охватывает все ключевые блоки оценки инвестиционной привлекательности. Это десятки часов консультаций с ведущими отраслевыми специалистами, которые имеют реальный практический опыт и помогают командам находить решения по конкретным задачам.

Очень важное направление — правовые вопросы. Сегодня к ним повышенное внимание со стороны контролирующих органов, и мы помогаем заранее учитывать шаги, связанные с изменениями в проекте или с корректировкой документов.

Отдельная сложность для юниоров — адекватно оценить собственную стоимость и подготовиться к привлечению инвестиций, в том числе к нескольким раундам. 

Программа помогает и в этом: мы разбираем инструменты инвестирования, подходы к оценке на разных этапах и готовим команды к переговорам с потенциальными инвесторами.

ЧТО СТОИТ ЗА АКСЕЛЕРАТОРОМ

И в завершение. Вы упомянули, что Акселератор — лишь часть общей активности группы компаний «Хартленд», расскажите несколько слов об организации.

ГК «Хартленд» — это прежде всего люди и общая идея. Александр Рудик и Сергей Пшенишнюк шли к этой концепции постепенно. Их первые проекты были связаны с углеводородным сырьём, но со временем они сосредоточились на твёрдых полезных ископаемых. В рамках этого фокуса они вышли на конкурс юниоров «Полиметалла», где мы познакомились. Я, имея многолетний опыт взаимодействия с юниорными компаниями в «Полиметалле», тоже была близка к идее создания системной поддержки. Так и родился совместный проект.

Сегодня «Хартленд» — первая в России группа компаний, которая целенаправленно формирует рынок инвестиций в юниорные проекты. Наша задача — создать экосистему, объединяющую геологический опыт и инвестиционную экспертизу, чтобы юниоры могли превращать идеи в понятный и привлекательный для инвесторов класс активов.

Акселератор и посевной фонд работают с проектами на ранних стадиях. Инвестиционный банк привлекает капитал туда, где поисковая стадия уже завершена, а иногда и поисковооценочная. На этом этапе нужны средства для полномасштабной разведки. Банк может привлекать инвесторов, искать покупателей или быть посредником при выводе проекта на биржу.

Поэтому долгосрочный эффект мы оцениваем не только через работу Акселератора, а через всю группу компаний. Появление такой структуры — знаковое событие для отрасли. Это отправная точка формирования полноценной инвестиционной инфраструктуры для юниоров и важный шаг к тому, чтобы они стали равноправными участниками восполнения минерально-сырьевой базы России.

Спасибо за беседу!