05 Августа 2021, Четверг17:00 МСК
Курсы на 05.08.2021
73,16 +0,02
Au 1 812 -0,12%
Ag 25,46 +0,20%
86,63 +0,06
Pt 1 009,10 -0,90%
Pd 2 643 -0,17%

Сверхкрупные месторождения золота России и Узбекистана: перспективы новых открытий

В восточной Якутии и в прилегающей части Магаданской области находятся два из четырех сверхкрупных месторождений золота России — Нежданинское и Наталкинское. Эта территория, включая примыкающую часть Хабаровского края, может рассматриваться как одна из наиболее перспективных в мире для дальнейшего выявления крупных и сверхкрупных месторождений золота в черносланцевых терригенных толщах.

В качестве критериев их поисков привлекаются данные по крупнейшему в мире месторождению золота — Мурунтау, выявленному в СССР 50 лет назад, отработкой которого занимается Навоийский ГМК. Начиная с 1990-х годов, в Республике Узбекистан успешно продолжается его дальнейшее освоение. Это 1-я часть материала, в следующем номере читайте заключительную.

Ключевые слова: золото, сверхкрупные месторождения, Мурунтау, Южный Тянь-Шань, штокверк, ороген, Верхояно-Колымский, аккреция, коллизия, сутура, металлогеническая, зона, Нежданинское, Наталкинское

А.Е. Антонов — генеральный директор филиала канадской компании B2Gold в Центральной Азии, профессор, д.г.-м.н.



К сверхкрупным относят месторождения золота с запасами свыше 500 т, месторождения с запасами более тысячи тонн называют «золоторудными гигантами» [7].

В России насчитывается четыре из 24 известных в мире месторождений с запасами более 500 т [13]: Сухой Лог (1943 т), Наталкинское (1510 т), Олимпиада (около 1 тыс. т), Нежданинское (630 т). При этом первые три из них имеют запасы значительно выше минимального порога, соответствуя категории «золоторудных гигантов».

Нежданинское и Наталкинское размещаются в черносланцевых терригенных толщах Верхояно-Колымской орогенной области, которая является одной из наиболее перспективных для дальнейшего выявления крупных и сверхкрупных месторождений золота. В данной статье проводится сопоставление факторов локализации оруденения в этой провинции с месторождением Мурунтау (Кызылкумская провинция Южного Тянь-Шаня) — крупнейшим в мире месторождением золота, локализованным в сходной геологической обстановке.

Месторождение Мурунтау с его первоначальными запасами порядка 5300 тонн (более 170 млн унц.) стоит особняком в этом перечне. Его можно сравнить с Эверестом, который возвышается над всеми другими вершинами. Запасы золота Мурунтау, с учетом добытой за полвека и еще оставшейся в недрах руды, в несколько раз превышают условный барьер для сверхкрупных месторождений, и Мурунтау является самым крупным в мире скоплением золота на одном локальном участке.

Месторождение эксплуатируется с конца 1960-х г.г. в течение более полувека. Опыт его отработки и изучения может быть полезен геологам и горнякам, занимающимся поисками, разведкой и изучением сходных месторождений золота России.

Известно, что в первые десятилетия после открытия и начала эксплуатации информация по Мурунтау была закрытой. Когда завеса секретности стала подниматься, месторождение стало объектом внимания ученых всего мира, в первую очередь Узбекистана и России (рис. 1).

Рудник

Рис. 1. Крупнейший в мире рудник по добыче золота Мурунтау

До настоящего времени рудник Мурунтау функционировал в составе Навоийского горно-металлургического комбината (НГМК) с унаследованной от прошлого системой управления и организации работ. Хотя рудник функционировал достаточно успешно, производя ежегодно до 60 т золота [20], устаревшая система управления не способство вала полному использованию имеющегося потенциала и экономической эффективности освоения.

Начиная с 2017 года, ситуация стала кардинально меняться. В течение трех последних лет комбинат подвергается коренному реформированию с целью приведения системы управления в соответствие с мировыми стандартами. В частности, c привлечением международных экспертов проводится переоценка сырьевой базы золота согласно стандартам JORC.

Постановлением Президента Республики № 4629 от 6 марта 2020 г. [14] из структуры государственного предприятия НГМК выведена золоторудная компания АО «НГМК», которой предписано до 2023 года провести всю необходимую работу для выхода на международный рынок в качестве публичной компании.

Постановлением определено, что «начиная с 15 марта 2020 г., отчеты АО «НГМК» о запасах руды и состоянии запасов, технические отчеты, техникоэкономические обоснования проектов будут подготавливаться в соответствии со стандартами JORC Code и подлежат публикации».

Таким образом, в ближайшее время НГМК, с опорой на свою мощную производственную базу, прежде всего рудник Мурунтау, станет полноправным участником международного горнорудного рынка.

Месторождения золота ВерхояноКолымского и Кызылкумского регионов принадлежат к различным металлогеническим эпохам и географическим территориям. Тем не менее их сопоставление обнаруживает немало общих черт, которые могут быть использованы в качестве критериев при поисках новых месторождений.

Региональная позиция месторождения Мурунта. 

Информация, собранная за первые четверть века изучения месторождения, была изложена в монографии под ред. Т.Ш. Шаякубова «Золоторудное месторождение Мурунтау» [10], сохранившей свое значение до настоящего времени.

После этой публикации в осмысление полученных данных, включая результаты бурения сверхглубокой Мурунтауской скважины, активно включились ученые за пределами Узбекистана и России, среди которых следует выделить Morelli R. [21], Kempe U., Seltmann R. [20].

Несомненным достижением последнего периода являются массовые определения абсолютного возраста пород и околорудных метасоматитов, позволившие значительно уточнить хронологию геологических, в том числе рудообразующих, процессов [7, 17 и др.].

Региональная геология района Мурунтау, история его геологического развития определяется связью со структурами Туркестанского океана, образовавшегося, по данным Л.П. Зоненшайна, А.М. Городницкого, дополненным и уточненным Ю.С. Биске, В.С. Буртманом, Р.Х. Миркамаловым и др., в конце протерозоя — ордовике. При этом конвергентные процессы, выраженные магматизмом надсубдукционного типа, отчетливо проявляются в регионе, начиная со второй половины ордовика.

Ю.С. Биске [2] характеризует Южный Тянь-Шань в целом как агрегат блоков или пластин докембрийской коры с добавлением палеозойского терригенного и переотложенного вулканического материала, с фрагментами офиолитов.

Образовавшийся при этом ЮжноТяньшанский складчато-надвиговый пояс, включая его Кызылкумский сегмент с месторождением Мурунтау, может быть сопоставлен с Верхоянским складчато-надвиговым поясом Якутии.

В недавних работах был уточнен возраст офиолитового аллохтона в Кызылкумах, для которого А. Долгополовой и др. [17] предполагается внутриокеаническое островодужное происхождение, с возрастом 438 млн лет, согласно Nd-Hf-изотопной характеристике.

В силуре–среднем карбоне сформировался карбонатный чехол на окраинных шельфах Туркестанского океана и на внутриокеанических вулканических поднятиях, что можно наблюдать на востоке и севере Мурунтауского района (рис. 2).

Золоторудные тренды

Рис. 2. Золоторудные тренды Центральных Кызылкумов

1 — карбонатные отложения (D2–C1); 2 — песчано-алевро-сланцевые метатерригенные породы Бесапанской свиты (O–S?); 3 — вулканогенно- -кремнисто-карбонатные отложения Тасказганской свиты (верхний рифей); 4 — гранитоидные интрузивы (а — выходящие на поверхности, б — установленные на глубине по геофизическим данным); 5 — крупные разломы; 6 — контуры золоторудных трендов (а — 1-го порядка, б — 2-го порядка); 7 — месторождения и рудопроявления золота (а — гигантское (Мурунтау), б — крупные, в — средние, г — мелкие и рудопроявления); 8 — ореолы золота и мышьяка тренда Мурунтау–Айрак.

К середине среднего карбона (началу московского века) океаническая кора Туркестанского океана была поглощена, и началось столкновение Каракумо-Таримского и КазахскоКиргизского континентов, которым ознаменовалось закрытие Туркестанского океана.

В процессе коллизии геологические образования, смятые и деформированные при шарьировании, подверглись вторичной тектонизации.

На наш взгляд, сутурная зона Туркестанского океана (СЗТО) — след после его закрытия — относится к числу важнейших структурных элементов Южного Тянь-Шаня. На картах палеогеодинамических реконструкций Южного Тянь-Шаня сутурная зона, проходящая в нескольких километрах к северу от Мурунтау и протягивающаяся на восток на тысячу километров в восточный Китай, обычно показывается одним швом [3, и др.].

Однако коллизия не была одномоментным процессом, и след от столкновения двух континентальных массивов не может быть адекватно представлен одной линией. В разных регионах ширина сутурной зоны колеблется от 10–20 до 90–100 км [22, 23 и др.]. Мы полагаем, что «Мурунтауская линза» также является элементом коллизионной сутурной зоны. Деформации в процессе коллизии увеличили проницаемость рудовмещающего комплекса пород.

Интересно сопоставить СЗТО и в целом Южно-Тяньшанскую орогенную систему (ЮТШ), включающую месторождение Мурунтау, с ВосточноЯкутским постаккреционным и ЯноКолымским коллизионным металлогеническими поясами [12], на юго-восточном окончании которых сформировались сверхкрупные месторождения Нежданинское и Наталка.

Сопоставление показывает сходство многих характеристик, несмотря на принадлежность к различным металлогеническим эпохам.

В герцинскую эпоху, как было установлено В.С. Буртманом [3], Южный Тянь-Шань подвергся интенсивным деформациям: в процессе первого этапа деформаций в конце среднего карбона сформировались крупные
шарьяжные пластины, произошло на копление флишево-олистостромовых толщ. Деформации второго этапа вызвали смятие шарьяжей в серию вертикальных синформ и антиформ. Эти деформации происходили в конце карбона–начале перми в результате сильного сжатия и привели к сокращению ширины пояса.

Период раннепермского магматизма (310–300 млн лет), происходивший в пределах как Южного, так и Срединного Тянь-Шаня, Ю.С. Биске [2] относит к особому постколлизионному этапу, которому сопутствует плавление утолщенной коры и частичное растяжение орогена. Массивы гранитоидов, а также щелочных и ультраосновных интрузивов образуют пояс, ориентированный по простиранию коллизионной системы Южного и прилегающей части Срединного Тянь-Шаня. На этот период приходится максимум коллизионных событий, в том числе нагромождение коровых пластин, образование моласс и тыловых прогибов. Предполагается связь проявлений постколлизионного магматизма с глубокими коровыми разломами сдвигового характера и зонами относительного растяжения.

Эти глубинные разломы играют исключительно важную роль в строении Южного и Срединного Тянь-Шаня, определяя структурную архитектуру рудных районов (по Cowan, 2020), в том числе Мурунтауского.

Как отмечает Ю.С. Биске [2], в большинстве случаев эти продольные разрывы субширотного простирания формировались как коллизионные офиолитовые швы в конце палеозоя, которые затем были смещены диагональными сдвигами северо-западного простирания в перми–начале мезозоя.

Kempe U. [20], вслед за Drew [18], полагает, что герцинская транспрессия вызвала движение вдоль простирающейся в запад-северо-западном направлении левосторонней сдвиговой зоны Сангрунтау-Тамдытау, а затем вновь вдоль образованной сдвиговой зоне юго-западного простирания Мурунтау-Даугызтау, которая рассматривается в качестве главного золоторудного тренда Кызылкумов, включающего месторождения Мурунтау, Амантайтау, Асаукак, Даугызтау и др.

Помимо главного тренда, мы выделяем три поперечных тренда второго порядка (рис. 2), среди которых наиболее значительным является тренд Мурунтау–Айрак, прослеживающийся в юго-восточном направлении от Мурунтау и включающий месторождения Мютенбай, Триада, золоторудные участки Айрак и вскрытые бурением ореолы золота и мышьяка под перекрывающими отложениями Сардаринской впадины. В качестве структуры, контролирующей этот тренд, как и параллельную ему Шириктинскую зону смятия, мы предполагаем сутурную зону Туркестанского океана.

Локальные факторы образования месторождения Мурунтау

Месторождение Мурунтау, содержащее крупнейшее в мире скопление золотосодержащей руды, локализуется в метатерригенном комплексе дислоцированных тонкослоистых углеродсодержащих песчаников, алевролитов, сланцев (бесапанская свита O2–S1?). К этой толще приурочена пологая зона дислокаций с субсогласными рудными телами, сочетающимися с поперечными крутопадающими жильно-прожилковыми зонами.

Пологие субсогласные и поперечные крутопадающие зоны в совокупности образуют минерализованное пространство, рассматриваемое как сложный по конфигурации «мегаштокверк» северозападного простирания, полого погружающийся в восток-северо-восточном направлении.

Как видно на рисунке 3, в контуре карьера Мурунтау разведаны три отдельных штокверка, которые при снижении бортового содержания до 1,5 г/т сливаются в единую гигантскую рудную залежь.

Схема геологич строения

Рис. 3. Схема геологического строения Мурунтауского рудного поля (по А.Т.Бендику, А.К.Воронкову, Г.В.Касавченко, А.И.Образцову, Ю.С.Савчуку и др. с дополнениями)

1 — карбонатные породы D2–C1; подсвиты бесапанской свиты O-S(?); 2 — надрудная («зеленый» бесапан); 3 — рудовмещающая («пестрый» бесапан); 4 — подрудная («серый» бесапан); 5 — дайки мурунтауского комплекса; 6 — внутриформационные надвиги, межслоевые срывы; 7 — продольные зоны смятия; 8 — северо-восточные разломы; 9 — ветви сквозных разломов северо-западной системы; 10 — прочие разломы; 11 — выходы пород палеозоя; 12 — контур карьера; 13 — продолжение тренда Мютенбай-Триада в Сардаринской впадине; 14 — шахты; 15 — глубокие скважины; 16 — линия разреза р.л. 103.

Мощность отдельных штокверков достигает 300 м в раздувах, по простиранию они прослеживаются на расстояние до 950–1300 м, на глубину более 1000 м. Штокверки имеют конусообразную форму, с глубиной они сужаются, как и сопровождающие их ореолы золота, мышьяка, вольфрама.

Четвертый золотоносный штокверк рассматривается как самостоятельное месторождение Мютенбай (рис. 3). Он приурочен к лежачему боку субсогласного срыва и дайкового пояса восток-юго-восточного простирания и сложен несколькими разобщенными вытянутыми и столбообразными рудными линзами восток-юго-восточного простирания. Среди них, как и на Мурунтау, присутствуют пологие кварцевые жилы в широтных трещинах отрыва, однако по параметрам они значительно уступают основному месторождению.

В настоящее время начата подготовка к эксплуатации месторождения Мютенбай, которое до горизонта +270 м будет отрабатываться единым карьером с Мурунтау. Затем, в период с 2025 по 2064 г., запланирована отработка Мурунтау в контурах карьера 5-й очереди [5].

Золотоносный штокверк Мютенбая склоняется к юго-востоку под углами 25–30° в сторону Сардаринской впадины, мезо-кайнозойские отложения которой перекрывают рудовмещающую толщу. В трех километрах к ВЮВ от Мютенбая под чехлом впадины разведано перекрытое более молодыми отложениями месторождение Триада.

Изучение результатов картировочного бурения в Сардаринской впадине позволило нам выделить, помимо Главного тренда, пересекающийся с ним тренд меньшего порядка востокюго-восточного простирания, включающий месторождения Мютенбай, Триада, а также рудопроявления золота в фундаменте Сардарин ской впадины и к востоку от нее, в пределах возвышенности Аристантау. Выявление этого тренда Мурунтау-Мютенбай-ТриадаАйрак (ММТА) позволяет выше оценить перспективы перекрытой части Сардаринской впадины и возвышенности Аристантау.

Помимо этого тренда, мы выделяем в Центральных Кызылкумах еще два параллельных тренда ВЮВ простирания: Аристантау-Бешащи-Ямбыскак и Аджибугут-Колчиктау-Балакарак.

По масштабу проявления магматической деятельности (в рамках современного эрозионного среза) район Мурунтау и Кызылкумская провинция в целом значительно уступает рудным районам Верхояно-Колымского орогена, с его протяженными и широкими поясами коллизионных гранитных батолитов.

Непосредственно на площади месторождения наблюдаются дайки сиенодиорит-гранофирового комплекса, образующие три непротяженных дайковых пояса. Наиболее представительный из них сопровождает тренд Мурунтау–Айрак.

Крупные поздне- и постколлизионные интрузивы, сформированные в позднем палеозое [20], выходят на поверхность за пределами рудного поля. Сверхглубокая скважина СГ-10, пробуренная на месторождении,
вскрыла массив лейкократовых гранитов на глубине 4005 м от поверхности и остановилась в них на глубине 4296 м.

U. Kempe et al [20] относят период основной магматической активности к интервалу 305–285 млн лет (поздний карбон–ранняя пермь). Этот интервал соответствует определениям абсолютного возраста Ю.А. Костицына, приводимые в монографии Т.Ш. Шаякубова [10], как для гранитов основного тела (287, 2 ± 3,9 млн лет), так и адамеллитов Сардаринского интрузива (286,2 ± 1,8 млн лет) и сиенито-диоритовых даек (284,4 ± 1,9 млн лет).

Как и в Верхояно-Колымском орогене, в Кызылкумской провинции также предполагается массовая выплавка гранитоидных массивов и сопряженных с ними даек в стадию поздней коллизии, о чем свидетельствуют близкие возраста всех разновидностей интрузивных пород Мурунтауского рудного поля.

Структурный и литологический контроль оруденения: по мнению Т.Ш. Шаякубова и др. [10], основной особенностью месторождения Мурунтау является его приуроченность к пересечению флексурного изгиба тектонически нарушенных пород рудовмещающей третьей, т.н. «пестробесапанской» подсвиты, с крутопадающими разломами субширотного и северо-восточного простирания.

Эта подсвита, отличающаяся частым переслаиванием песчаников и алевролитов, обладает максимальной внутренней контрастностью свойств пород по отношению к деформациям, что благоприятно для локализации золотого оруденения.

Сопряженные со складчатостью продольные разломы, квалифицируемые в качестве зон смятия, большинством исследователей относятся к числу главных рудоконтролирующих элементов рудного поля. По П.Ф. Иванкину и др. (1984), они отвечают зонам пластического рассланцевания с переходом их вверх по восстанию в веерно-каркасную систему вязких разломов, сложенных углеродистыми катаклазированными, милонитизированными породами.

Наиболее крупными продольными разломами являются (с юга на север): Сардаринский (установлен скважинами под чехлом мезо-кайнозойских пород), Южный, Структурный и БесапантауКосманачинский, а также
Шириктинская зона смятия.

Практически на всем протяжении в зоне Южного разлома встречается убогая рудная минерализация. На востоке рудного поля она локализуется в самой зоне разлома и боковых отщеплениях, а на западе — на периферии зоны филлонитизации, где она приурочена к северо-восточным разломам и трещинам оперения.

Согласно Б.Н. Шашорину [10], по характеру перемещений Южный разлом является левосторонним взбрососдвигом с амплитудой перемещения порядка 500 м по вертикали и более 1000 м по горизонтали.

«Структурный» разлом расположен в центральной части рудного поля и на западе сопрягается с Южным.

В блоке между Южным и cтруктурным разломами весьма интенсивно проявлена мелкая субширотная трещиноватость, зоны которой прослеживаются до 3 км и локализуют крутопадающие золоторудные тела.

С крупными кварцевыми жилами связаны крутопадающие рудные столбы [11], которые содержат более 70 % общих запасов золота, занимая менее 30 % от общего объема мегаштокверка.

Установлено [20], что для рудоотложения наиболее благоприятны тонкослоистые и среднеслоистые разности пород, подверженные интенсивному  биотит-полевошпат-кварцевому преобразованию и ороговикованию. При этом предполагается приуроченность рудоносной системы к зоне перехода от хрупкой к вязкой среде в зонах транспрессионных сдвигов. В процессе многолетнего периода разведки и эксплуатации месторождения была детально изучена морфология рудных тел [10, 11].

Геологич разрез

Рис. 4. Геологический разрез по разведочной линии 103, рудник Мурунтау (по Ю.И.Парамонову, Р.М. Хантемирову). Линия разреза показана на рис. 3 

1 — переслаивание песчаников, сланцев, алевролитов 2-й подсвиты бесапанской свиты («серый бесапан»); 2 — минерализованная рудовмещающая

толща с повышенными содержаниями золота: частое переслаивание песчаников, алевролитов, глинистых сланцев, пелитов, с линзами кремней 3-й

подсвиты бесапанской свиты («пестрый бесапан»); 3 — крупные разломы; 4 — зоны дробления, брекчирования; 5 — разведанные рудные блоки с высокими содержаниями золота > 4 г/т; 6 — блоки с содержаниями золота от 2 до 4 г/т.

Рудные тела, как правило, представлены кулисообразно расположенными секущими полого- и крутопадающими кварцевыми жилами, сопровождаемыми зонами прожилкового окварцевания, системами сульфидно-кварцевых и сульфидных прожилков.

Главными стержневыми элементами рудных залежей являются крупные кварцевые жилы шеелит-золото-кварцевой ассоциации, которые локализуются в трещинах оперения и зонах секущей трещиноватости, сопровождающих разломы широтного и северовосточного простирания. В центральной части месторождения Мурунтау в процессе разведки выявлены четыре жилы субширотного простирания протяженностью до 300 м, мощностью от 0,5 до 14 м. Совместно со стержневыми кварцевыми жилами зоны секущих кварцевых прожилков составляют значительную часть рудных штокверков и образуют наиболее богатые рудные
столбы.

Большинство рудных тел прожилкового типа относят к стратиформным, поскольку в их строении участвуют метаморфогенные (чаще всего субсогласные) жильно-прожилковые образования. Выделяют следующие группы рудовмещающих структур (от древних к молодым): зоны послойного рассланцевания, зоны пологого кливажа и вязких разломов, зоны секущей трещиноватости в ядерных частях складок.

Наиболее многочисленную группу рудных тел контролируют зоны послойного рассланцевания. Здесь локализуются рудные тела, где основу составляют биотит-полевошпат-кварцевые метасоматиты, а также тела, сложенные большим количеством согласных, преимущественно метаморфогенных кварцевых прожилков.

Таким образом, морфология рудных залежей определяется сочетанием пологих и крутопадающих жильно-прожилковых зон.

Формирование штокверка сопровождалось околорудными изменениями вмещающих пород. Согласно Костицыну [10] продукты К-метасоматоза относятся к внутренней зоне по отношению к более широкой внешней
зоне биотитовых изменений. Более поздняя и более низкая по температуре серицитизация рассматривается в рудном поле как второстепенная. Отмечается четкая тенденция к увеличению содержаний золота с увеличением степени микроклинизации.

В составе рудных тел основными продуктивными минеральными ассоциациями являются шеелит-золотокарбонат-хлорит-калишпат-кварцевая и шеелит-золото-кварцевая. По данным В.Ф. Проценко [10], с ними связано около 85 % всего количества золота. Серебро практически отсутствует в минеральных образованиях этого комплекса, которые по времени предшествуют внедрению даек сиенитодиоритов и гранит-порфиров.

Комплекс последайковых минеральных ассоциаций начинается золотоарсенопирит-пирит-кварцевой ассоциацией, пересекающих дайки. По расчетам, на ее долю приходится около 10 % промышленных запасов золота.

На флангах рудного поля распространены жилы и прожилки более поздней серебро-адуляр-карбонат-кварцевой ассоциации.

По данным геохимических исследований В.Ф. Скрябина и др. [10], круг ореолообразующих элементов в основном включает золото, вольфрам, висмут, мышьяк; менее характерны сурьма и серебро. Наиболее широким площадным развитием пользуются высококонтрастные ореолы золота, вольфрама и мышьяка. На верхних горизонтах ореолы этих элементов ориентированы субсогласно с вмещающими породами,
а с глубиной они приобретают вид воронки, погружающейся в направлении корневых частей рудообразующих систем.

Следует отметить, что сверхглубокой скважиной СГ-10 на глубинах от 2 до 3 км установлены повышенные содержания урана, молибдена, ванадия, а аэрогаммасъемкой рудное поле отчетливо фиксируется по ореолам калия, урана, тория.

Вопросы, связанные с генезисом крупнейшего месторождения золота Мурунтау, его возрастом, связью с магматизмом и другими геологическими событиями в рудном поле и окружающем регионе, источниками рудообразующих флюидов, являются предметом внимания геологов-исследователей по всему миру.

Результаты изучения месторождения позволили следующим образом датировать геологические процессы, имевшие прямое или косвенное отношение к рудообразованию Мурунтау [10]:

  • региональный метаморфизм - 520–420 млн лет (O1–S1);
  • локальный дислокационный метаморфизм - в связи со всеми этапами структурообразования, от ордовика до триаса;
  • локальный плутонический метаморфизм, постепенно сменяющийся кремнещелочным метасоматозом - 310–275 млн лет (С1–С2);
  • биотит-полевошпатово-кварцевый метасоматоз - 285–250 млн лет (Р).
При этом Костицын [10], по данным Rb-Sr датирования, пришел к выводу о разрыве во времени между внедрением щелочных даек, связанных с золотой минерализацией (274 млн лет), и предшествующим внедрением гранитоидных интрузий и даек (286 млн лет).

U. Kempe [20], вслед за Н. Заири [10], отмечает, что абсолютный возраст, определенный с помощью различных методов и изотопных систем (K-Ar и Ar-Ar, Rb-Sr, Sm-Nd, Re-Os, U-Pb и др.) для наиболее интенсивной тектонической, магматической и гидротермальной активности составляет 260–300 млн лет. При этом процесс образования всех крупных месторождений Тянь-Шаня, от Кызылкумов до Монголии на востоке, занимает более короткий интервал продолжительностью 10–20 млн лет примерно на границе карбона и перми. В это время режим аккреционного сжатия сменился крупномасштабным расширением, сбросо-сдвиговыми движениями. Все эти месторождения отнесены к категории орогенных [19].

Особого внимания заслуживают попытки определения абсолютного возраста метасоматитов и золотого оруденения по таким системам, как Sm-Nd шеелита, U-Pb циркона и ReОs-система арсенопирита. Возраст
287,5 ± 1,7 млн лет, по мнению R. Morelli, наиболее соответствует времени образования арсенопирита и связанного с ним золота [21]. Он подчеркивает, что этот возраст моложе ближайших во времени проявлений гранитоидного магматизма.

По Sm-Nd, Rb-Sr и K-Ar данным, образование калиевых метасоматитов с высоким содержанием золота и высокотемпературных золотоносных кварцевых жил перекрывается во времени (275–280 млн лет назад).

В последнее время опубликованы многочисленные данные по определениям абсолютного возраста месторождений золота на сопредельной территории Китая, в Восточном Тянь-Шане. Так, в рудном поле Далюхан гигантской провинции Цзяодун возраст рудовмещающих гранодиоритов и пегматитов 129 ± 0,6 и 126,2 ± 0,6 млн лет соответственно [22], в то время как синрудный монацит имеет U-Pb возраст 120,5 ± 1,7 млн лет.

Учитывая разрыв во времени более 5 млн лет, генетическая связь между магматизмом и минерализацией отрицается. Авторы исследования подчеркивают комбинированную роль глубинных флюидов и их интенсивного взаимодействия с породами верхних уровней земной коры в формировании месторождений золота Цзяодун.

Взаимодействие флюида с боковой метаосадочной породой рассматривается как главный фактор, контролирующий состав флюида при формировании ранних пологих жил кварца-I на Мурунтау, на что указывают отношения галогенов Br/Cl во включениях в кварце-I [20].

В соответствии с данными Graupner и др. [20] и основываясь на изотопии Re-Os-He, Morelli с соавт. [21] пришли к выводу, что в образовании золотоносных жил участвовал связанный с мантией ювенильный флюид.

Где мог располагаться канал-проводник, по которому флюиды поступали в зону разгрузки гидротермальных растворов в Мурунтауском рудном поле? Таким местом могла являться юго-восточная часть месторождения в месте сопряжения ветвей Южного и Структурного разломов (рис. 3, рис. 4). Результаты бурения указывают на воронкообразное сужение минерализованного мегаштокверка в этом месте.

В процессе разведки и эксплуатации месторождения рассматривалась также возможность экранирования оруденения.

Выклинивание минерализованных структур, локализованных в толще метаалевролитов и слюдисто-кварцевых сланцев, при переходе по восстанию в толщу углеродисто-слюдистых сланцев с прослоями метаалевролитов, дает основание считать вышележащую толщу экранирующей.

Роль углерода: в литературе метаморфические породы, вмещающие месторождение Мурунтау (бесапанская свита), относят к «черносланцевым толщам» [10], предполагая значительную роль органического/углеродистого вещества в процессах мобилизации и отложения золота. Неоднократно высказывались предположения о том, что имело место первичное обогащение золотом осадочных пород путем сорбции на органическом веществе, в результате чего черные сланцы были изначально обогащены золотом (Гарьковец, 1978; Заири и др., 1998).

Последующие более детальные исследования привели к изменению концепции: углерод может играть важную роль в мобилизации, перемещении золота, с последующим осаждением его в кварцевых жилах и метасоматитах.

Подобная концепция развивается и в отношении золоторудных районов в терригенных толщах Яно-Колымского коллизионного металлогенического пояса.

Так, В.Ю. Фридовским [15] предполагается длительное накопление рассеянных концентраций Аu в верхнепалеозойских и нижнемезозойских черносланцевых толщах Верхоянской континентальной окраины и последующая его мобилизация при метаморфизме и внедрении гранитоидов.

Факторы, способствовавшие отложению столь крупного объема золотой минерализации на одном локальном участке, не перестают привлекать внимание ученых во всем мире. Какие факторы здесь сыграли свою роль? Возможно ли такое сочетание факторов в других регионах?

Высказано более десятка генетических концепций [10, 20 и др.]. При этом с самого начала изучения месторождения было признано, что процесс его формирования был длительным, многостадийным, «полигенно-полихронным», обусловившим столь масштабную минерализацию (Бендик, 1970, Гарьковец, 1971).

Среди различных рудоконтролирующих факторов Kempe [20], вслед за Wall и др. (2004), выделяет такие особенности вмещающих пород, повышающие их трещиноватость и проницаемость, как переслаивание пластичных и хрупких пород, ороговикование и др. По их мнению, ороговикование обязано наличию гранитного плутона на глубине, как источнику тепла и золотоносных флюидов, обогащенных S, As и W. Также отмечена важная роль карбонатных отложений девона-карбона в качестве покрышки над гидротермальной системой.

Большинством исследователей признается, что основными факторами формирования сверхкрупной гидротермальной системы Мурунтау являлись:
  • пересечение двух зон региональных разломов (ТамдытауСангрунтау и Мурунтау-Даугызтау), обусловившее быстрый подъем флюидов и магм из нижних слоев земной коры; 
  • высокая температура (400–450 °C) рудообразующих флюидов, определенная по флюидным включениям и ассоциациям жильных минералов, способствовавшая интенсивному взаимодействию флюидов с боковой породой; 
  • образование ореола роговиков в породах с высокой пористостью (псаммиты), приведшее к крупномасштабной метасоматической инфильтрации.
Перечисленные особенности локализации золотого оруденения в черносланцевых толщах Мурунтауского рудного поля могут быть использованы в процессе поисково-разведочных работ в рудных районах сходного геологического строения Верхояно-Колымской орогенной области.

книга.png1. Антонов А.Е., Акбаров Х.А. Гигантские месторождения золота: критерии отнесения, факторы локализации. В сб. «Гигантские месторождения золота Центральной Азии. Укрепление золоторудного потенциала
Казахстана». Материалы Международного симпозиума / Казахстанская Национальная Академия естественных наук. ООО «Академия минеральных ресурсов РК». — Алматы, 2014. C. 92–99.
2. Бискэ Ю.С. Южный Тянь-Шань: к новому геологическому синтезу. // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2018. Науки о Земле. Т. 63. Вып. 4. С. 416–462.
3. Буртман В.С. Тянь-Шань и Высокая Азия: тектоника и геодинамика в палеозое. М.: Геос, 2006. 215 с.
4. Городницкий А.М., Зоненшайн Л.П., Мирлин Е.Г. Реконструкции положения материков в фанерозое (по палеомагнитным и геологическим данным). М. Наука, 1978, 125 с.
5. Йулдошев У.У. Развитие глубокого карьера Мурунтау в новых границах V очереди // Горный вестник Узбекистана. 2016. № 1(64). C. 22–25.
6. Крупные и суперкрупные месторождения: закономерности размещения и условия образования / Под ред. Д.В. Рундквиста. М.: ИГЕМ РАН, 2004. 430 с.
7. Миркамалов Р.Х., Диваев Ф.К., Селтманн Р., Конопелько Д.Л. Геодинамическая эволюция магматизма и связанного с ним оруденения Западного Тянь-Шаня на территории Узбекистана // Геология и минеральные
ресурсы, 2018. №1. С. 3–15.
8. Мухин П.А., Каримов Х.К., Савчук Ю.С. Палеозойская геодинамика Кызылкумов. Ташкент, «Фан», 1991. 147 с.
9. Мухин П.А., Савчук Ю.С., Колесников А.В. Положение «Мурунтауской линзы» в структуре метаморфических толщ Южного Тамдытау (Центральные Кызылкумы) // Геотектоника, 1988. № 2. С. 64–72.
10. Золоторудное месторождение Мурунтау / Гл. редак. Шаякубов Т.Ш. Ташкент: ФАН, 1998. 539 с.
11. Образцов А.И. Месторождение Мурунтау. Опыт изучения и разработки. Ташкент: ФАН, 2001.
12. Парфенов Л.М. и др. «Тектоника, геодинамика и металлогения территории республики Саха (Якутия)». М.: МАИК «Наука / Интерпериодика», 2001. 750 с.
13. Савчук Ю.С., Волков А.В. Крупные и суперкрупные орогенные золотые месторождения: геодинамика, структура, генетические следствия. Литосфера,. 2019, том 19, № 6. С. 813–833.
14. Постановление Президента Республики Узбекистан №4629 «О мерах по реформированию государственного предприятия «Навоийский горно-металлургический комбинат», г. Ташкент, 6 марта 2020 г.
15. Фридовский В.Ю. Золотоносные структуры Верхояно-Черского коллизионного орогенного пояса. Изв. вузов. Геология и разведка, 1998, № 3, с. 52–62.
16. Cowan E.J. Deposit-scale structural architecture of the Sigma-Lamaque gold deposit, Canada—insights from a newly proposed 3D method for assessing structural controls from drill hole data. Mineralium Deposita, 2020,
№ 55, pp. 217–240.
17. Dolgopolova A., Seltmann R., D. Konopelko R.D., Biske Yu S. et al. Geodynamic evolution of the western Tien Shan, Uzbekistan: Insights from U-Pb SHRIMP geochronology and Sr-Nd-Pb-Hf isotope mapping of granitoids /
Gondwana Research 47. 2017, pp. 76–109.
18. Drew L.J., Berger B.R., Kurbanov N.K. Geology and structural evolution of the Muruntau gold deposit, Kyzylkum Desert, Uzbekistan. Ore Geol. Rev. 11, 1996, pp. 175–196.
19. Groves D.I., Santosh M., Deng J. et al. A holistic model for the origin of orogenic gold deposits and its implications for exploration. Miner Deposita 55, 2020, pp. 275–292. www.doi.org/10.1007/s00126-019-00877-5.
20. Kempe U., Graupner T., Seltmann R. et al. The Muruntau gold deposit (Uzbekistan) — A unique ancient hydrothermal system in the southern Tien Shan. Geoscience Frontiers 7, 2016, pp. 495–528.
21. Morelli R., Creaser R., Seltmann R. et al. Age and source constraints for the giant Muruntau gold deposit, Uzbekistan, from coupled Re-Os-He isotopes in arsenopyrite. The Geological Society of America. Geology,
September 2007; v. 35; № 9; pp. 795–798.
22. Qiu K-F., Hao-Cheng Yu H.-C., Jun Deng J. et al. The giant Zaozigou Au-Sb deposit in West Qinling, China: magmatic- or metamorphic-hydrothermal origin? Mineralium Deposita, 55, 2020, pp. 345–362.
23. Zhang L., Groves D.I., Yang L.Q. et al. Relative roles of formation and preservation on gold endowment along the Sanshandao gold belt in the Jiaodong gold province, China: importance for province — to district-scale
gold exploration. Mineralium Deposita, 55, 2020, pp. 325–344.

Опубликовано в журнале “Золото и технологии”, № 4 (50)/декабрь 2020 г.
Ответственность недропользователей за загрязнение водного объекта
Применение недропользователями стимулирующих коэффициентов при расчёте платы за размещение отходов
Правовое регулирование вывоза аффинированного драгоценного металла или сырья, содержащего драгоценные металлы, из Таможенного союза ЕврАзЭС
Шестисоткратное увеличение платежей за размещение недропользователями отходов добычи с 1 января 2020 года
^ Наверх