Перспективы российской золотодобычи в дружественных странах Африки

Золотая геология Африки

По данным Геологической службы США (USGS), к 2024 г. мировые разведанные запасы золота оцениваются в 64 тыс. т. Лидирующие позиции занимают Австралия, Россия и ЮАР. На долю африканских стран в целом приходится около 13% мировых запасов золота.

Африка — геологически древний континент, сложенный преимущественно докембрийскими щитами, которые служат основными «хранилищами» золота. Рассмотрим ключевые провинции, их генезис и основные особенности.

Западно-Африканский кратон (West African Craton)

Генезис: золото связано с протяжёнными системами разломов и сдвигов (так называемое shear-zone hosted gold), сформировавшимися во время панафриканского орогенеза около 600 млн лет назад. Рудные тела представлены кварцевыми жилами и зонами березитизации.

Особенности: провинция протянулась через несколько стран — Гану, Мали, Буркина-Фасо, Кот-д'Ивуар и Гвинею. Месторождения отличаются высокими содержаниями золота и сравнительно простой геологией, что делает их особенно привлекательными для разработки. В этих условиях активно развивается и нелегальная добыча, охватывающая значительные территории.

Зимбабвийский кратон (Zimbabwe Craton)

Генезис: классические зеленокаменные пояса архейского возраста (старше 2,5 млрд лет). Золото здесь локализовано в кварцевых жилах и часто связано с железосодержащими породами — полосчатыми железными формациями (BIF).

Особенности: кратон даёт как крупные коренные месторождения, так и богатые россыпи. Знаменитый пояс Грин-стоун в Зимбабве считается одним из самых продуктивных золотоносных поясов мира.

Танзанийский кратон (Tanzania Craton)

Генезис: архейские зеленокаменные пояса, где золото часто связано с интрузиями и метасоматическими процессами.

Особенности: здесь расположен знаменитый пояс Геита (Geita) — один из крупнейших золотоносных районов Африки. Провинция сохраняет высокий потенциал и продолжает оставаться объектом интереса для геологоразведки и новых инвестиций.

Конголезский кратон (Congo Craton)

Генезис: месторождения золота связаны с мезопротерозойскими складчатыми поясами.

Особенности: регион обладает огромным потенциалом, но его развитие сдерживают политическая нестабильность и слабая инфраструктура, что делает промышленное освоение затруднительным.

Кратон Каапвааль (Kaapvaal Craton, AP)

Генезис: уникальные золотоносные конгломераты Витватерсранда (так называемые рифы), сформированные около 2,9 млрд лет назад. Золото осаждалось в древних речных и прибрежных системах.

Особенности: исторически это крупнейший золотоносный район мира. Здесь сосредоточены колоссальные запасы, однако месторождения глубоко залегают (добыча ведётся на глубинах свыше 4 км). При относительно низких содержаниях золота себестоимость добычи крайне высока, что определяет особую специфику работы в регионе.

Точное количество золотых месторождений остаётся коммерческой тайной, однако по числу рудников и реализуемых проектов можно судить о масштабах отрасли. На континенте подтверждены сотни месторождений золота — от гигантов мирового уровня до средних и мелких объектов. Основные из них сосредоточены в следующих странах:

• ЮАР — бассейн Витватерсранд (остаточные запасы);
  
  
• Гана — месторождения в поясах Ашанти, Сефви-Бибьяни и др.;
  
  
• Мали — пояса Сикого, Колонди, Кеньеба и др;
  
  
• Танзания — районы Геита, Бузваги, Ньянзага;
  
  
• Буркина-Фасо — месторождения зеленокаменного пояса Боромо-Горумси;
  
  
• Судан — блоки 15, 14, 24 и др.;
  
  
• Демократическая Республика Конго — провинции Итури, Южное Киву;
  
  
• Зимбабве — зеленокаменный пояс;
  
  
• Кот-д'Ивуар, Гвинея, Мавритания, Намибия — также обладают значительными запасами золота.
  

Добыча золота в Африке

Согласно данным Геологической службы США (USGS), мировая добыча золота в 2024 г. составила около 3 тыс. т, из которых на африканские страны пришлось 17%.

Разнообразие золотоносных провинций континента напрямую формирует современную структуру добычи:

• Открытая разработка высокосор-тных руд в Западной Африке и Танзании;
  
  
• Глубокая подземная добыча уникальных месторождений Витватерсранда в ЮАР;
  
  
• Массовая нелегальная добыча из россыпей, особенно в регионах с легкодоступными жильными месторождениями (Западная Африка) или зонах вооружённых конфликтов (ДРК);
  
  
• Зимбабве и ДРК — значительный потенциал будущего развития отрасли.
  
  Понимание геологической основы африканских провинций становится ключом к прогнозированию будущего золотодобычи на континенте.
  
  В период 2020-2024 гг. официальная добыча золота в странах Африки росла (табл. 1). Британская геологическая служба BGS дала за 2023 г. следующие цифры с учетом нелегальной добычи (табл. 2)
  
  

Доля неофициальной добычи эксперты оценивают в 20 %. Например, по данным СМИ, неофициальная добыча золота в Гане составляет 20-22 т.

Драматичная ситуация складывается в Южно-Африканской Республике — некогда мировом лидере золотодобычи. Производство золота здесь снижается уже несколько десятилетий: с пика в 1 тыс. т в 1970 г. добыча упала до 100 т в 2024-м, то есть в десять раз. При этом речь не идёт об истощении запасов — причины иные.

Спад обусловлен закрытием и старением активов, промышленными конфликтами и неблагоприятным деловым климатом. В золотую промышленность ЮАР не идут инвесторы, особенно иностранные. Многими отмечаются жёсткие требования, связанные с расширением участия чернокожего населения в экономике (ВЕЕ), а также постоянные изменения в Горной хартии, что создаёт значительную неопределённость.

Некоторые игроки и вовсе уходят из страны. В 2020 г. AngloGold Ashanti продала последние южноафриканские активы и перенесла штаб-квартиру в Великобританию, сохранив лишь офис в ЮАР. В 2023 г. компания переместила основной листинг в США, заявив, что «переросла» Южную Африку и сосредоточится на менее рискованных офшорных инвестициях.

Власти пытаются изменить ситуацию. В июне 2025 г. правительство ЮАР поставило цель привлечь 5% мировых расходов на геологоразведку. Для сравнения: за последнее десятилетие страна получала лишь около 1% от глобального бюджета ежегодно, тогда как в конце 1990-х и начале 2000-х гг. показатель достигал 2-4% (по данным S&P Global Market Intelligence). Среди новых мер — запуск онлайн-реестра горнодобывающей промышленности, где будут отображаться все права на добычу и разведку полезных ископаемых, сообщил министр минеральных и нефтяных ресурсов Фумзиле Мгчине.

Лидерами горнорудных компаний Африки по их капитализации являются:

• Anglo American;
• BHP Billiton (South32);
• Gold Fields;
• AngloGold Ashanti;
• Harmony Gold Mining Company;
• Sibanye-Stillwater.

Основные рудники Африки представлены в таблице 3.

Рудник «Кибали» (Kibali, ДР Конго)

До 2033 года в Демократической Республике Конго будет работать крупнейший золотой рудник Африки — «Кибали», мощностью 25 т в год. Доказанные запасы составляют 330 т золота при среднем содержании 4,1 г/т; выявленные ресурсы оцениваются в 615 т при среднем содержании 3,4 г/т.

В тектоническом плане месторождение приурочено к зеленокаменному поясу Мохо Африканской платформы. Оно локализовано в архейско-верхнепротерозойских доломитах и кислых туфах, интенсивно переработанных гидротермальными процессами, которые слагают синклиналь.

Месторождение коренное, относится к геолого-промышленному типу золото-полисульфидных руд в зеленокамен-ных поясах древних щитов. Разведано 13 рудных участков (Горумбва, Сесенже, Дурба, Кибали, Шоффёр и др.), представляющих собой серию пласто-вых залежей, падающих на восток под углами 20-25° и залегающих согласно с вмещающими породами.

Мощность залежей достигает 180 м на участке Сесенже и до 250 м на участках Дурба и Шоффёр. В каждой залежи выделяется несколько рудных ярусов: на Сесенже их насчитывается 4-5 (протяжённостью 300-700 м), на Дурбе и Шоффёре — до 8 (протяжённостью 400-600 м). Оруденение прослежено на глубину до 650 м.

Залежи сложены прожилковыми сульфидно-кварцевыми и вкрапленными сульфидными рудами. Главный рудный минерал — пирит (95-98 %). В меньших количествах встречаются пирротин, арсенопирит, халькопирит, сфалерит и галенит. Золото преимуще-ственно мелкое (до 0,2 мм), среднепробное (820 и выше); встречается как в свободном виде, так и во включениях в сульфидах.

Для извлечения металла применяются комбинированные технологии: гравитационное обогащение, флотация и цианирование.

Самая глубокая шахта мира: Mponeng (ЮАР)

Самая глубокая золотая шахта в мире — «Мпоненг» (Mponeng Mine) — расположена вблизи Йоханнесбурга (ЮАР). Спуск в шахту занимает около часа и осуществляется поэтапно. Стены выработок настолько нагреты, что для поддержания безопасной температуры сверху закачивают лёд.

Рудник эксплуатирует Harmony Gold Mining Company Ltd. (NYSE: HMY) — крупнейшая южноафриканская золотодобывающая компания и пятый по величине производитель золота в мире. Ежедневно Mponeng выдаёт около 6 тыс. т породы; в 2022 г. здесь добыли 6,2 т золота. Эксплуатация планируется до 2029 г. В целом у Harmony Gold в 2022 г. работало 12 рудников, которые суммарно произвели 33,9 т золота при среднем содержании 5,9 г/т. Такое высокое содержание делает подземную добычу экономически оправданной. Однако часть активов выводится ИЗ эксплуатации: так, рудник Bambanani был закрыт в конце 2022 г., и в портфеле компании осталось 11 шахт.

В 2020 г. Harmony Gold приобрела южноафриканские активы у AngloGold Ashanti Ltd., которая решила сосредоточиться на зарубежных проектах. При этом AngloGold продолжает добычу в Мали, где в партнёрстве с IAMGOLD Corp. эксплуатирует открытый рудник Sadiola Hill Mine. В 2022 г. оператор Sadiola Allied Gold Corp. добыл здесь 6,6 т золота (годом ранее — 3,4 т).

Золотодобыча в Мали

Золотодобыча в Мали остаётся одной из крупнейших в регионе. В 2022 г. лидером была Barrick Gold с 23 т добычи, за ней следует канадская B2Gold (19,4 т). Resolute Mining на комплексе Syama Mine обеспечила 6,6 т. Совместно с другими рудниками и артелями старателей общая добыча золота в Мали в 2022 г. достигла 72,2 т.

Аффинаж золота в Африке

Крупнейшее аффинажное производство на континенте сосредоточено в Южной Африке, где действуют три завода:

• Rand Refinery (владельцы - AngloGold Ashanti Ltd., 53%, и Gold Fields Ltd., 33%), расположен на руднике East Rand Pty Mines;
  
  

• Gauteng Refinery (Pty) Ltd., расположенный в Моддерфонтейне;
  
  

• Gold Reef City, находящийся в пригороде Mint Germiston South.

    Второе место в Африке по объёмам переработки занимает Гана. В 2022 г. здесь был запущен новый завод Royal Ghana Gold Refinery мощностью 150 т. Предприятие принадлежит Precious Minerals Marketing Company и использует химические и электролизные технологии.

Отдельного упоминания заслуживает аффинажное предприятие African Gold Refinery в Уганде, принадлежащее бельгийскому бизнесмену Алайну Гоецу (Alain Goetz). Завод приобрёл скандальную репутацию: международные эксперты связывают его с переработкой значительных объёмов нелегально добытого золота, в том числе из ДР Конго. Производственные мощности оцениваются примерно в 250 т. По заявлению президента Уганды Йовери Кагуты Мусевени в 2020 г., годовая выручка завода достигает 1,25 млрд долл. — порядка половины объёма нелегального африканского золота.

Контрабандный вывоз африканского золота

Контрабанда золота в Африке — давняя, многовековая практика. По данным ООН, в 2020 г. расхождение между официальным экспортом африканских стран и импортом золота в ЕС, Великобританию, Швейцарию, ОАЭ и другие государства составило не менее 4 млрд долл. Власти Судана, Нигерии, ДР Конго, Зимбабве, Мали, Ганы, Буркина-Фасо, Центральноафриканской Республики и Нигера неоднократно заявляли о том, что ежегодно через их границы вывозятся тонны золота. Значительная часть нелегально добытого металла направляется в Дубай — либо через аффинажные заводы в Уганде и Руанде, либо напрямую, зачастую в ручной клади с поддельными документами.

Лидеры по масштабам нелегальной добычи:

• Гана. Феномен «галамсей» — сотни тысяч нелегальных старателей вторгаются на территории промышленных рудников. Это приводит к столкновениям с охраной и серьёзным убыткам крупных компаний;
  
  
• Мали и Буркина-Фасо. В нестабильных регионах, недоступных государственным службам, нелегальная добыча становится одним из немногих источников дохода для населения и инструментом финансирования вооружённых групп;
  
  
• ДР Конго и Судан. Здесь добыча тесно переплетена с конфликтами: золото является важнейшим источником финансирования как вооруженных группировок, так и регулярной армии. Цепочки поставок непрозрачны. По данным МВФ, Руанда в 2020 году экспортировала золота на 732 млн долл., при том что собственная добыча в стране минимальна. Это вызвало обвинения со стороны правительства ДР Конго в нелегальном вывозе золота с её территории.

Судан — пример масштабов. По оценке министерства финансов страны, 80% добычи золота здесь не регистрируется. Более 2 млн мелких добытчиков производят около 80% золота, добываемого в стране. При этом за добытый металл они получают примерно на четверть меньше мировой цены, а с каждой унции уплачивают налог в 64 долл. Это стимулирует обход официальных каналов торговли.

Новые проекты по добыче золота в Африке

На континенте реализуется более 20 новых золотодобывающих проектов.

Гвинея
Компания Robex Resources назначила Taurus Mining Finance Fund Nº 2 эксклюзивным организатором финансирования проекта Киниеро (Kiniero) на сумму до 115 млн долл. Средства пойдут на начальные работы, проектирование и финальное ТЭО. Финансирование включает промежуточный кредит 35 млн долл., проектный кредит до 100 млн долл. и резерв 15 млн долл. на непредвиденные расходы. Отдельно развивается проект Банкань компании Predictive Discovery с запасами 3 млн унц.: добыча стартует в 2027 г. с планируемым производством 269 тыс. унц. в течение 12 лет.

ЮАР
Австралийская компания Theta Gold Mines перезапускает старые подземные рудники в провинции Мпумаланга. Первая добыча началась во втором квартале 2024 г. Срок эксплуатации оценивается в 12,9 г., ожидается выпуск 30 т золота из 35 млн т руды.

Гана
Рудник Кардинал Намдини (Cardinal Namdini) начал коммерческую добычу в 2025 г. Запасы — 5,1 млн унц., планируемый объём производства — 358 тыс. унц. ежегодно на протяжении 15 лет. Компания Newmont запускает проект Ахафо Саут (Ahafo South) с объёмом 325 тыс. унц. в год. Asante Gold Corporation инвестирует 525 млн долл. в расширение рудников Бибиани и Чирано. Кроме того, Gold Fields и AngloGold Ashanti готовят совместное предприятие по объединению рудников Тарква и Идуаприем, что создаст крупнейший золотой рудник Африки.

Мали
Вторая очередь проекта Syama Phase 2 компании Resolute Mining выйдет на проектную мощность во второй половине 2025 г. и увеличит добычу до 400 тыс. унций ежегодно.

Буркина-Фасо
Компания West African Resources запускает рудник Киака (Kiaka) в третьем квартале 2025 года, мощностью 258 тыс. унций в год в течение 19 лет. Рудник Бомборе компании Orezone Gold также станет важным вкладом в добычу страны.

Кения
Компания Caracal Gold выявила новую зону на месторождении Килимапеса Хилл (Kilimapesa Hill). Контролируемые ресурсы превышают 1,3 млн унц. (JORC). Планируется переработка 360 т/сут. руды с содержанием золота 3,31-4,74 г/т.

Судан
Компания Pan African получила пять разведочных лицензий на Участок 12 (1100 км2). В первые три года расходы составят 7 млн долл. — для снижения финансовых рисков (табл. 4).



Выводы

1. Доминирование международных гигантов. Африканский рынок золота контролируется в первую очередь канадскими, южноафриканскими и американскими корпорациями. Именно они обладают технологиями, капиталом и опытом, необходимыми для работы в сложных условиях континента.
   
   

2. Смещение центра добычи от ЮАР к Западной Африке. На рынке чётко прослеживается тренд: такие компании, как AngloGold Ashanti и Gold Fields, сокращают участие в дорогостоящих глубоких шахтах ЮАР и переориентируются на более рентабельные проекты в Гане, Мали, Кот-д'Ивуаре и Буркина-Фасо.
   
   

3. Партнёрство с государствами. Почти все крупные проекты реализуются в формате совместных предприятий с правительствами принимающих стран. Это повышает устойчивость проектов, но требует длительных переговоров и продуманного распределения доходов.
   
   

4. Управление рисками. Ключевой вызов для всех игроков — не только геология или технологии, но и непроизводственные риски: политическая нестабильность (особенно в Сахеле), изменения налогового законодательства, вопросы безопасности и высокие социальные ожидания местных сообществ.
   

Российская деятельность по золоту в Африке

Доля российских компаний в африканских проектах по золоту в 2022–2025 гг. составила порядка 3%. Для сравнения: значительно более активны здесь компании с листингом в Лондоне и Торонто, а также совместные предприятия с инвесторами из Австралии, Китая и других стран.

Nordgold

Nordgold остаётся ведущим россий-ским игроком. Компания рассматрива-ла до десяти проектов в четырёх стра-нах. В 2023 г. обсуждалось начало подземной добычи на руднике Lefa (Гвинея) под карьером Lero-Karta. Общие минеральные ресурсы участка оценены в 16,033 млн т руды со средним содержанием золота 2,5 г/т. Планируется, что подземная разработка позволит выйти на производство около 120 тыс. унц. золота в год к 2024 г.

В декабре 2022 г. власти Буркина-Фасо предоставили Nordgold четырёхлетнюю лицензию на разработку нового месторождения площадью 31,4 км2 в районе Имиугу (центральная часть страны). По расчётам правительства, за срок действия лицензии будет добыто 2,53 т золота.

Гендиректор компании Георгий Смирнов, выступая 18 июня 2025 г. на конференции «Ответственность мировых лидеров по запасам и добыче минерального сырья за устойчивое развитие глобальной экономики» в рамках ПМЭФ, подчеркнул: «Африка — это суперперспективный регион. Во многих странах абсолютно нераскрытый потенциал. Мы готовы инвестировать как в Сьерра-Леоне, так и в Гвинею-Бисау».

По его словам, основные сложности работы на континенте связаны с ужесточением требований к инвесторам, отсутствием инфраструктуры и сложной логистикой. При этом Nordgold обладает технологиями и компетенциями, которые позволяют учитывать местную специфику.

«Мы как инвестор готовы рассматривать разные предложения и возможности, которые могут возникать в Африке», — отметил Смирнов.

Справка: Nordgold — золотодобывающая компания предпринимателя Алексея Мордашова. Активы расположены в Буркина-Фасо, Гвинее, России и Казахстане. Портфель включает два проекта развития, четыре проекта с локализованными ресурсами, а также широкий спектр геологоразведочных лицензий. Ежегодная добыча компании в России и за рубежом составляет около 30 т золота.

Опыт ГМК «Норильский никель»

В 2004 г. компания объявила о завершении сделки по приобретению 20% акций южноафриканской Gold Fields Ltd. за 1,16 млрд долл. Однако уже в 2005 г. «Норникель» сообщил о выходе из капитала Gold Fields: пакет акций был переведён на баланс Jenington International Inc.

Помимо успешной деятельности Nordgold и неудачного опыта «Норникеля», были и другие нереализованные планы российских игроков. Так, саратовское ООО «Африка Голд» рассматривало проекты в Эсватини (бывший Свазиленд), а экономическое крыло группы «Вагнер» пыталось закрепиться в Судане.

ЧВК «Вагнер» / ГК «Африка»: теневой контроль и контрабанда

Речь идёт не о классических предпринимателях, а о структурах, которые применяли силовые методы для захвата и контроля над ресурсами в обмен на политические и военные услуги местным режимам. Их модель принципиально отличается от промышленной добычи.

По данным ряда расследований и сообщений, схема работы включала: заключение договорённостей с приходящими к власти режимами (например, в ЦАР и Судане до 2023 г.) о предоставлении услуг безопасности в обмен на доступ к природным ресурсам; установление физического контроля над ключевыми зонами добычи (упоминаются, в частности, месторождение Джамаль и блок 15 в Судане, а также участки в ЦАР); организацию сети скупки золота у местных нелегальных старателей и полукустарных артелей по заниженным ценам; и затем продвижение через каналы контрабанды для вывоза металла без уплаты налогов и пошлин.

Часто используются маршруты через третьи страны (ЦАР, Чад, Ливия) с целью легализации и последующего экспорта. Полученные средства, по сообщениям, шли на самофинансирование групп, расчёты с местными элитами и перевод в Россию. Такая модель оказывалась эффективной для быстрого извлечения прибыли в условиях безвластия и конфликта, однако она крайне неустойчива и полностью зависит от военно-политической конъюнктуры.

Смерть Евгения Пригожина и последующая перестройка структур под эгидой Министерства обороны РФ (так называемая ГК «Африка») поставили под вопрос прежние схемы и источники доходов — их устойчивость и дальнейшая эффективность остаются под сомнением, но, возможно, креативятся новые, ещё нам неведомые...

Альтернативные модели участия российских игроков в Африке

Третья модель — «Бенефициары». Некоторые российские предприниматели регистрируют компании в международных юрисдикциях — Дубай (ОАЭ), Гонконг, Кипр, Великобритания. Такой формат позволяет дистанцироваться от российского происхождения капитала, снизить политические риски и упростить международные расчёты.

Четвёртая модель — «Персонал». Российские и русскоязычные геологи и горные инженеры пользуются высоким спросом на африканском рынке. Их опыт работы в сложных климатических и логистических условиях Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока идеально подходит для проектов на континенте. Обычно такие компании работают во «втором эшелоне»: приобретают лицензии на разведку, осваивают средние и мелкие месторождения, а также предоставляют консультационные и подрядные услуги крупным международным корпорациям. Эта схема позволяет обходить многие ограничения, связанные с прямым российским участием, и при этом опирается на конкурентное преимущество — квалификацию отечественных специалистов.

Пятая модель — «Аффинажный хаб». В июне 2025 г. председатель совета директоров ГК «Ядран» Ирек Салихов совместно с президентом переходного периода Мали заложили первый камень на месте будущего аффинажного завода. Его проектная мощность составит 200 т золота в год. Новый завод должен не только приносить прибыль владельцам, но и обеспечивать государственный бюджет республики валютными поступлениями.

Общие выводы о российском участии в африканской золотодобыче

1. Две модели. С одной стороны — легальный, но рискованный промышленный бизнес (пример Nordgold), с другой — теневой силовой формат («Вагнер»/«Африка»). Между этими полюсами существует широкий спектр гибридных схем.
   
   
2. Главный риск — политический. Независимо от модели участия, основными угрозами остаются политическая нестабильность, национализация активов, изменения законодательства и прямые военные риски.
   
   
3. Конкурентное преимущество — кадры. Наиболее значимый вклад России в африканскую золотодобычу связан не столько с капиталом, сколько с кадрами. Высококвалифицированные геологи и горные инженеры востребованы и незаменимы в сложных условиях региона.
   
   
4. Тенденция к дистанцированию. После 2022 г. усилился тренд на работу через офшоры и иностранные юрисдикции, что позволяет защищать активы и сохранять возможности для международных операций.
   

Перспективы российской золотодобычи в Африке

В целом перспективы участия России в африканской золотодобыче выглядят позитивно.

Геологический потенциал
Континент располагает крупными неразведанными площадями, сопоставимыми по геологическим условиям с богатыми районами Австралии и Канады, но при этом пока недостаточно изученными.

Технологические возможности
Внедрение современных методов геологоразведки — от аэрогеофизических исследований до применения машинного обучения при обработке данных — открывает возможности для новых открытий месторождений.

Комплексный подход
Целесообразно развивать кластерные проекты, включающие:

1. Российские военно-технические центры (например, база обслужи-вания ВМФ и филиалы Африкан-ского корпуса).
   
   
2. Культурно-образовательные учреждения, включая центры изучения русского языка и программы подготовки африканских абитуриентов в российские вузы.
   
   
3. Многопрофильные геологические экспедиции с акцентом на золото;
   
   
4. Туристические и рекреационные объекты, включая охотничьи хозяйства для сафари.
   
   
5. Медицинские центры для россиян и по квотам — для местных граждан.
   
   
6. Совместные энергетические объекты, включая проекты АЭС.
   
   
7. Промышленные предприятия по высокому переделу минерального сырья, в частности аффинажный завод в Мали мощностью 200 т в год, рассчитанный на переработку золота дружеских стран Западной Африки.
   

Россия обладает широкими компетенциями в области планирования и проведения геологоразведки, освоения месторождений, а также поиска и подготовки сырьевой базы подземных вод, что особенно актуально для многих стран Африки. В последние годы в стране разработаны новые эффективные методы и оборудование для геологоразведки. По данным Минприроды РФ, сегодня имеется 27 отечественных технологий и образцов техники, включая вибросейсмические источники нового поколения.

Исторический опыт также играет важную роль. СССР, а затем и Россия накопили богатую практику сотрудничества с африканскими государствами, которая насчитывает несколько десятилетий. В последние годы активно действует механизм межправительственных комиссий по экономическому, научно-техническому и торговому взаимодействию.

Особо заметна работа госкомпании «Росгеология». Её специалисты ведут прогнозные и поисковые исследования в Бенине, Судане, Джибути, Анголе и Центральноафриканской Республике. Новые проекты уже начинаются или обсуждаются в Зимбабве, Алжире, Чаде, Мозамбике, Сьерра-Леоне и Мали.

Одним из перспективных форматов Россия предлагает создание сырьевых альянсов. Их базой может стать проект «Геологической платформы», согласованный с партнёрами по БРИКС. Такая инициатива позволит странам-участникам мягко регулировать мировые рынки, включая рынок золота.

Опубликовано в журнале "Золото и технологии" № 3/осень 2025 г.