02 октября 2022, Воскресенье06:02 МСК
Курсы на 02.10.2022
60,24 -0,66
Au 1 809 +0,17%
Ag 20,61 -0,46%
61,52 -0,88
Pt 940,30 -0,28%
Pd 2 201 -1,11%
Вход/Регистрация

Перспективы открытия нетрадиционных месторождений золота в поздненеоплейстоценовых отложениях Салаирского кряжа

Н.А. Бакшеев>1, Ю.А. Калинин>2,3, Л.М. Житова>2,3, Е.И. Фрадкин>4

>1Сибирский научно-исследовательский институт геологии, геофизики и минерального сырья, Новосибирск.
>2Институт геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН, Новосибирск.
>3Новосибирский государственный университет.
>4ООО «Русдрагмет».

Введение

В настоящее время в пределах Салаирского кряжа разрабатываются только россыпные месторождения золота, в основном выявленные в XIX–XX вв. Добыча рудного золота на Салаире из золотобарит-полиметаллических месторождений (Кварцитовая сопка) и золотомедных (Каменушенское) считается слабо рентабельной. Перспективность ряда объектов неясна по большей части из-за слабой изученности и самих объектов, и рудных районов в целом. Одной из главных причин является перекрытость территория кряжа (более 90 %) поздненеоплейстоценовыми рыхлыми отложениями аквального генезиса, которые и препятствуют выяснению параметров не только рудных объектов, но и геологического строения вмещающих их пород в целом. Кроме того, слабая эффективность поисковых работ обусловлена наличием глинистой коры выветривания (КВ) линейного и площадного типа, связанной с мел-палеогеновым этапом пенепленизации региона. На локальных площадях КВ, развивающиеся по золотосодержащим метасоматитам, имеют промышленное значение [10] и являются источником самородного золота в россыпях, эксплуатируемых по четвертому разу, начиная с 1830 года. Цель настоящего исследования — на основе анализа опубликованных материалов и новых собственных данных по работам последних лет реконструировать процессы образования перекрывающих кайнозойских осадков Салаирского кряжа и оценить их роль в формировании промышленных скоплений золота. Объектом данного исследования являются только осадочные толщи, сформировавшиеся в последние 50–54 тыс. лет, вскрываемые в разрезах золотодобывающими предприятиями. Именно на этот возрастной интервал формирования осадков приходятся четыре региональные морские трансгрессии, обусловленные неотектоническими движениями. Всё это происходит в результате длительно развивающихся эндо- и экзогенных процессов, что в конечном итоге приводит к существенному  преобразованию минерального состава как коренных пород, так и осадочных отложений. При этом важная, но пока недооцененная роль в трансформации вещества принадлежит микроорганизмам.

Геолого-геоморфологическая ситуация

На территории Салаирского кряжа и прилегающей к нему Предалтайской равнины среди стратиграфических подразделений четвертичного периода, лежащих на коренных породах, выделяется более десятка свит с 3–4 террасами. Специалисты, изучающие эти отложения в пределах Западно-Сибирской плиты и её обрамления [8], относят их к континентальным осадкам озёрного или озёрно-аллювиального, озёрно-ледникового и эолового генезиса. По опубликованным материалам, приведенным в каталоге [16], выделенные свиты, сопоставлявшиеся ранее [17] со стратотипическими свитами неогена и раннего-среднего неоплейстоцена Кузбасской впадины, имеют возраст не старше 50–54 тыс. лет. Эти осадочные толщи характеризуются наличием четырех ритмов, состоящих из двух различающих по составу пачек: верхней — глинистой с «конкрециями», часто описываемыми как «железистые оолиты», и нижней — песчано-глинисто-щебнистой (ПГЩ), с примесью грубообломочного материала. Для каждого ритма характерна последовательность отложения осадков — от грубообломочных в нижней части до тонкообломочных-глинистых в верхней. Состав свит по литохимическим модулям (A=SiО2/Al2О3) изменяется от высоко-глинозёмистых-некарбонатных, с высокой степенью зрелости материала отложений раннего этапа, до низко-глинозёмистых карбонатных, сформированных позднее (рис. 1). Предположительно, в каждом выделенном ритме при наступлении береговой линии, т.е. опускании в результате размыва, глинистый материал уносился вглубь бассейна, а щебнистый оставался на месте, частично перемещаясь со склонов прежнего рельефа в понижения. При дальнейшем погружении и отступлении береговой линии здесь шло накопление тонкообломочных глинистых отложений. В глинистых отложениях, слагающих верхнюю пачку последнего ритма, присутствуют фосфатно-железисто-карбонатные и карбонатные «конкреции», представляющие собой скелеты колоний мшанок трубчатой, массивной и каркасной форм (рис. 2), жизнедеятельность которых возможна только в условиях водной среды и связана с прикрепленным образом жизни [13]. Фактически «конкреции» отмечаются на всех гипсометрических уровнях Салаирского кряжа и Предалтайской равнины, наблюдаемые местами, например, у трубчатых форм в разрезах со значительными скоплениями до 7–10 шт. на 1 дм2, а также в виде отдельных колоний, достигающих в поперечнике 30 см (рис. 3). Из них каркасные формы колоний сложены винтовыми спиральными зооидами (рис. 4) с кальцифицированными ветвями. В настоящее время установлено, что подобные формы характерны для морских мшанок [7]. Возраст отложений, вмещающих окаменевшие скелеты колоний мшанок по данным радиоуглеродных датировок как по карбонатным конкрециям, так и по органическим остаткам из древесины, а также по костным остаткам животных, находится в интервале 13–10 тыс. лет [4, 16]. Наличие опознаваемых однотипных форм скелетов мшанок и слагающих их отдельных особей позволяет выделяемый горизонт с «конкрециями» — окаменевшими колониями мшанок, вскрываемый в речных врезах равнинной части Западно-Сибирской плиты и в её обрамлении, отнести к маркирующему [4], сформированному на дне водного бассейна.

Рис. 1. Изменение, по данным.png

Рис. 1. Изменение, по данным силикатного анализа, во времени показателя зрелости материала осадков A=SiO2/Al2O3, от поздних свит к ранним Предалтайской равнины: 1-tv — таволжанская свита; 2-pv — павлодарская; 3-mr — меретская; 4-mh — моховская; 5-sg — сагарлыгская + кочковская; 6-sr — сергеевская; 7-kd — кедровская + монастырская; 8-bc — бачатская + большереченская; 9-kr — краснобродская + касмалинская; 10-el — еловская

Рис. 2. Морфология скелетов.png

Рис. 2. Морфология скелетов колоний мшанок Салаирского кряжа позднего неоплейстоцена: трубчатая — А; массивная — Б; каркасная — В

Рис. 3. Скопления трубчатых.png

Рис. 3. Скопления трубчатых скелетов колоний мшанок Салаирского кряжа позднего неоплейстоцена в естественном залегания, р. Поперечные Тайлы

Рис. 4. Шлиф. Фрагмент.png

Рис. 4. Шлиф. Фрагмент спиральной колонии рода Arhimedes из Q3, р. Большая Еловка и эталонных [3]: из нижней перми, р.Печора — А и среднего карбона, р. Пинега — Б.

Выделяемые свиты кайнозоя с «конкрециями»-скелетами колоний мшанок встречаются в горном обрамлении Западно-Сибирской плиты как в верхних частях хребтов низкогорья на гипсометрических уровнях от 500–600 до 1000 м, так и в их основании. В среднегорье они фиксируются в основном в долинах рек и на плато. Из них самая поздняя свита-маркёр, еловская, с «конкрециями»-скелетами колоний мшанок отмечается в обрывах рек и оврагов Салаирского кряжа на разных гипсометрических уровнях, образующих ступени в горной части. В разрезе на склонах водораздела Салаирского кряжа таких ступеней (взбросов) наблюдается до 4–5. Амплитуда поднятий в отдельных случаях достигает 70–100 м (особенно в привершинных частях), с уменьшением вниз к подошве склона до 10–20 м (рис. 5). В поперечном направлении относительно простирания гребня амплитуда взбросов невелика и чаще составляет 10–30 м, редко более (до 50–60 м). Предположительно, поднятия на территории происходили с максимальными амплитудами в осевой части формирующего хребта, в виде линейновытянутых блоков, ориентированных по направлению главного простирания хребта. А наличие поздне-неоплейстоценовых отложений в водораздельной части Салаирского кряжа указывает, что максимальные поднятия после позднене-оплейстоценовой трансгрессии по амплитуде составили около 400–500 м. Участки разграничения блоков (тектонические нарушения), как правило, являются максимально разрушенными и по ним на Салаире формируется современная речная сеть [14]. Некоторые из разломов обычно фиксируются на местности наличием родников, мочажин, болотистых участков, нередко сопровождаемых растениями эндемиков и содержащих аномальные концентрации элементов как в воде и почве, так и в растениях. Это может быть связано с поступлением из глубин металлоносных газововодных флюидов в периоды активизации тектонических процессов. Так, в разных районах Алтае-Саянской складчатой области только в голоценовое время таких периодов, сопровождаемых в отдельных участках вулканическими извержениями, выделяется не менее 3: 5–6; 3,5–3 и 0,9–1,2 тыс. лет назад [1].

Рис. 5. Характер залегания.png

Рис. 5. Характер залегания поздненеоплейстоценовых отложений — А; с трубочными скелетами колоний мшанок — Б; в разрезе по  данным картировочных скважин через сопку Карабинскую — В. Юго-Восточный Салаир [17]

Результаты исследования

В песчано-глинисто-щебнистых отложениях аквального происхождения, имеющих возраст 10–13 тыс. лет, фиксирующихся на поднятиях Западно-Сибирской плиты и в её горном обрамлении, отмечается большое скопление остатков костей, скелетов мамонтов, носорогов и других крупных животных, а также подробленных стволов и пней деревьев. Перекрывающая их глинистая пачка содержит два типа «конкреций», представленных скелетами колоний мшанок — железофосфатно-карбонатные (трубочного строения) и карбонатные (массивного и каркасного строения), находящиеся нередко совместно. Кроме того, к границе двух этих пачек (ПГЩ и глинистой) нередко приурочены многочисленные горизонты палеопочв-торфов, в которых присутствуют карбонатные оолиты от кальцита до сидерита (карбонатный жемчуг), иногда образующие корки-конкреции, сформированные бактериями и остатками микроорганизмов (фораминиферами, остракодами) [3]. На их биогенное происхождение указывают высокие содержания кремния до 11 %, алюминия до 3 %, калия, хлора в карбонатных минералах, слагающих оолиты. Такие же конкреции-оолиты были обнаружены на окатанных золотинках из нижней ПГЩ пачки на рч. Листвянка в Салаирском кряже (рис. 6 А и 6 Б). В их составе, кроме биогенных карбонатов, обнаружены минералы и выветрелые обломки пород, слагающих плотик — окварцованные известняки, кварц-альбит-серицит-анкеритовые метасоматиты, реже габбродиориты. Другими словами, процессы интенсивного изменения пород и биогенного минералообразования происходили одновременно, будучи совмещенными и во времени, и в пространстве. Следует отметить, что карбонатные оолиты, подобные салаирским (рис. 6 А), были установлены по тектоническим нарушениям в участках разгрузки углеводородов на дне современных морей и крупных озер — Черного моря, Каспия [6], Байкала [9]. Эти факты подтверждают возможности участия микроорганизмов, подобных обитающим в подводных гидротермальных условиях разломных зон, аналогичных и современным «курильщикам» [15]. Для всей территории Салаирского кряжа характерно широкое развитие КВ мощностью до десятков метров, вдоль зон глубинных разломов — до 100–150 м [10]. Большая часть золотосодержащих колчеданно-барит-полиметаллических месторождений Салаира, локализованных в вулканогенно-осадочных породах печеркинской свиты кембрия, приурочена к крутопадающим зонам смятия, рассланцевания и дробления. 

Вдоль этих зон развиваются мощные металлоносные КВ линейного типа. В подошве перекрывающих их четвертичных отложений часто наблюдаются железомарганцевые конкреции, содержащие аномальные концентрации Fe, Mn, Si, Ca, Al, Au, Ag, Ba, Pb, Zn, Cu, As, Mo, Bi и меньше Ni, Cr, Co, V, Cd, Se, Te. В ряде случаев такие конкреции несут следы биоморфного преобразования, предполагающего как непосредственное участие микроорганизмов в минералообразовании, так и их последующее замещение. Такими признаками могут служить сферолитовые наросты, приуроченные к стенкам пустот в гётит-гидрогетитовых образованиях жильного типа (рис. 7), наблюдаемых на поверхности в горных выработках (отработанных карьерах, разведочных канавах и др.). Некоторые из сферолитов, обнаруженных в гётит-гидрогётитовых бурых железняках и в шлиховых пробах, имеют концентрическое строение, другие — массивное. При изучении под электронным микроскопом установлено, что часть сферолитов сложена магнетитом, содержащим кроме того Ti, Si, Al, Mn. У других кремнисто-железистых сферолитов как на поверхности (рис. 8 А), так и внутри (рис. 8 Б), отчетливо просматриваются включения (с поперечным сечением в пределах десятка микрон) в виде сферических гранул, палочек и их комбинаций, характерных для бактерий с коккоидной формой [2]. Кроме того, в некоторых бурых железняках отмечаются реликты трубчатых микроорганизмов (рис. 9). Полученные факты позволяют предположить, что в процессах формирования продуктов КВ существенная роль могла принадлежать гидротермально-биогенному перераспределению минерального вещества, включая и рудную составляющую, подобную современным придонным гидротермальным постройкам [15]. Косвенным признаком этого может служить наличие в окаменевших бактериальных матах и скелетах колоний мшанок, находящихся в поздненеоплейстоценовых отложениях, аномальных концентраций рудообразующих элементов: Fe, Pb, Cu, Zn, Mo, Se, Au, Ag, As и др. Тот же набор элементов был установлен с помощью РФА в ископаемых костях бизона, мамонта, носорога — из золотоносного ПГЩ горизонта того же возраста в долине рч. Листвянка на Салаире. Об активном участии микробиоты свидетельствуют не только минерализованные кости, но и наличие наростов в виде сфероидов карбонатного состава на золотинках, состоящих из элементов, характерных для живых организмов Са, Si, Fe, Mg, P, Mn, Al, K, описанных выше (рис. 6), а также присутствие самородного золота биогенного происхождения, т.е. образованного при участии микроорганизмов, бактерий и продуктов их метаболизма.

Рис. 6. Наросшие на золото.png

Рис. 6. Наросшие на золото магнитные оолиты, карбонатные — А и железистые — Б, из песчано-глинисто-щебеночных поздненеоплейстоценновых отложений, руч. Листвянка, Салаирский кряж

Рис. 7. Шаровые магнитные.png

Рис. 7. Шаровые магнитные сфероиды в полостях гётит-гидрогётитовых  бурых железняков, р.Дражные Тайлы, Салаирский кряж

Рис. 8. Магнитный Fe-Si.png

Рис. 8. Магнитный Fe-Si cфероид под электронным микроскопом, его поверхность — А, и поперечный срез — Б с основной массой, состоящей из Luobusaite (Fe0,84Si2) — 1, и включений из Xifengite (Fe5Si2) — 2. Россыпь золота руч. Листвянка, Салаирский кряж

Рис. 9. Полированный шлиф.png

Рис. 9. Полированный шлиф. В буром железняке гетит-гидрогетитового состава реликты псевдоморфоз трубчатых микроорганизмов. Из верхней части карьера Белоключевского Au-колчеданно-полиметаллического месторождения, Салаир

Наличие бактериального золота в ПГЩ отложениях Салаирского кряжа устанавливается по присутствию бактериальных форм на поверхности некоторых золотин и реликтовых форм бактерий, состоящих из золота. Так, в богатых золотом шлихах из максимально продуктивных участков золотоноснх россыпей, приуроченных к местам развития выветренных до лимонитовых «сухарей» по кварц-альбит-серицит-анкеритовым метасоматитам, обнаружены золотые сфероиды с просматриваемыми на поверхности структурами бактериальных форм (рис. 10), близких по сложению формам, полученным экспериментально (рис. 10 А, Б) [12]. Внутри одной из относительно крупной золотины (диаметром около 4 мм, с пробностью Au 900 ‰) под электронным микроскопом обнаружено скопление мелких частиц (первые микроны) высокопробного золота (> 960 ‰) и редкоземельного фосфата (рис. 11). Последний минерал совместно с карбонатами слагает трубчатые железофосфатные скелеты колоний мшанок [4], что свидетельствует об образовании золота при участии микроорганизмов. Внутри некоторых золотых сфероидов (рис. 12 А) с пробностью в среднем 850 ‰, часто отмечаются пустоты (в сечении около 3–10 мкм) нитевидной формы. По внешнему виду они близки нитчатым формам бактерий [2, 12], внутри которых наблюдается мелкое золото (рис. 12 Б). В некоторых микросамородках золота с овальной формой (рис. 13) при изучении под электронным микроскопом отчетливо фиксируется, что ядро состоит из золота угловатой формы (пробность 760 ‰), а кайма из золота с пробностью 980 ‰. Это также может быть связано с нарастанием на первичную золотину нового «бактериального» золота. В этом же золотоносном горизонте в полированных шлифах из кости нижней челюсти бизона были обнаружены скопления сульфида железа — грейгита, размером до 10–50 мкм, с формой в виде кренделя (бактерии Delftia acidovorans?) и в виде запятой (рис. 14 А, В), характерной для бактерий вибрионов (Cupriavidus metallidurans?) [12]. Кроме того, в зальбандах микротрещин, залеченных в центральной части Fe-фосфатами из зуба бизона, грейгит наблюдается в виде прожилков шириной около 1–2 мкм, сформированных, видимо, мелкими формами бактерий. На поверхности некоторых микросамородков железистой платины с ямчатой поверхностью из этих же отложений отмечаются нарастания более позднего гипергенного золота (рис. 15). По данным изучения этого золота под электронным микроскопом установлено (рис. 15 В), что по форме рельефа и по высокой пробности золота с примесью серебра около 3 %, оно подобно золоту, выделенному из бактериальных пленок на зёрнах золотин, извлеченных из современной почвы в Австралии [18]. На многих золотинах с примесью Ag > 10 %, отобранных из ПГЩ отложений и выветренных метасоматитов, отмечаются «ажурные» наросты золота с более высокой пробностью, в виде палочек, трубочек, сфер размером в пределах микрона (рис. 16 А), формирующие сплошные корочки (рис. 16 Б). При максимальном увеличении скоплений золотин (рис. 16 В) из полированного шлифа приведенном на рисунке 12, наблюдаются частицы высокопробного золота размером в 2–3 мкм и меньше, по форме схожими с бактериями вибрионами.

Рис. 10. Сетчатые структуры.png

Рис. 10. Сетчатые структуры на сфероиде золота из ПГЩ горизонта р. Суенга, Салаирский кряж. Они же полученные экспериментально, микромицетами — А и образованные фоссилизацией цианобактерий месторождение Witwatersrand — Б [13]

Рис. 11. Фрагмент включения.png

Рис. 11. Фрагмент включения, с золотом пробностью 960 ‰ разной формы (3–6) и редкоземельного фосфата? (7) — Б,  в самородном золоте пробностью 900 ‰ — А

Рис. 12. Сфероид золота.png

Рис. 12. Сфероид золота — А, с пустотами по форме схожими с нитчатыми бактериями — Б, содержащими золото — В. Россыпь золота р. Суенга, Салаирский кряж

Рис. 13. Частица золота.png

Рис. 13. Частица золота в центре с пробностью Au 760 ‰ — 1, с высокопробной каймой 980 ‰ — 2. Россыпь руч.Листвянка, Салаирский кряж

Рис. 14. Псевдоморфозы грейгита.png

Рис. 14. Псевдоморфозы грейгита (Fe3S4) по бактериям, в минерализованной кости челюсти бизона. Фото шлифа: А, В — в отраженном свете поляризационного микроскопа; Б — по данным электронного микроскопа, 2 — грейгит содержащий циркон и кальций, 3–8 — фосфаты состоящие из P2O5 — 39,5 %, CaO — 5,5 %, FeO — 2,5 %, F — 1,8 %, Na2O — 0,7 %, Mn — 0,34 %. Россыпь золота руч. Листвянка, Салаирский кряж

Рис. 15. Микросамородки железистой.png

Рис. 15. Микросамородки железистой платины с ямчатой поверхностью — А, Б, В-1, В-5, с наростами биогенного (?) золота — Б, В-2, В-3, В-6 содержащего серебро до 3 % по данным электронного сканирующего микроскопа. Из ПГЩ отложений эксплуатируемой россыпи золота на руч. Листвянка, Салаирский кряж

Рис. 16. На поверхности золотин.png

Рис. 16. На поверхности золотин наросты весьма высокопробного золота: в форме трубочек, сфер — А; сливающиеся в корочки —  Б; похожих по форме и размерам на бактерии вибрионы — В. Фото сканирующего электронного микроскопа. Россыпь золота р. Суенга, Салаирский кряж

Заключение

Наличие в ПГЩ горизонте, последнем из четырёх выделяемых ритмов, перекрывающих коренные породы и продукты золотоносной коры выветривания, новообразованного золота, связано с эпигенетическим их преобразованием в присутствии и при участии микроорганизмов. Это приводит к появлению биогенных форм золота, с нарастанием в виде кайм на исходном минерале, до полностью новообразованных, размером от долей до 2–3 мм [5], возможно, и более. Предполагается, что формирование новообразованного золота происходило в каждом ритме, в начале трансгрессии, при активизации тектонических процессов и поступлении металлоносных газововодных растворов на дно водоема. Полученные данные показывают, что требуется дальнейший анализ особенностей морфологии, строения, состава и эволюции самородного золота из различных продуктов зоны гипергенеза разных регионов мира, что позволит выйти на другие аспекты проблемы экзогенной и эндогенной золотоносности таких объектов. В частности, ключевым остается вопрос о масштабах перераспределения золота, включая возможность формирования горизонтов вторичного золотого обогащения, и о степени изменения его гранулометрического состава, в первую очередь об укрупнении, концентрировании на геохимических барьерах и появлению новообразованного металла [11]. Все это в конечном итоге не только расширяет наши представления об условиях и механизмах растворения, переноса, концентрирования и роста самородного золота в экзогенной зоне, но и позволит разработать поисковые критерии выявления нетрадиционных промышленных объектов золота. 

книга.png1. Аржанников С.Г. и др. Постледниковая активизация вулканизма в восточном Саяне. Фундамент. проблемы квартера, итоги изуч. и основ. направления дальнейших исследований. / Мат. IX Всерос. совещания по изуч. четвертич. периода (г. Иркутск, 15–20 сентября 2015 г.). — Иркутск: Издательство Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, 2015. — С. 25–27.
2. Бактериальная палеонтология. Российская академия наук, Палеонтологический институт; Московский государственный университет, Кафедра палеонтологии. // Под ред. А.Ю. Розанова. М.: ПИН РАН, 2002. — 188 с.
3. Бакшеев Н.А. Железосодержащие корки-конкреции озера Чаны, и их связь с залежами углеводородов. // 2-я научно-практическая конференция. Геология, геофизика, и минеральное сырьё Сибири. Том 2. Новосибирск, СНИИГГиМС, 2015. — С. 12–14.
4. Бакшеев Н.А. О природе карбонатных конкреций, и не только, из поздненеоплейстоценовых отложений юга Западной Сибири и Казахстана. / Сборник докладов к Междунар. конф. «Геология, минерагения и перспективы развития минерально-сырьевых ресурсов Р. Казахстан», посвящен. юбилейной дате —75-летию образования Института геологических наук им. К.И. Сатпаева. Алматы 2015. С. 42–48.
5. Бакшеев Н.А., Калинин Ю.А, Стамберский А.А. Возможность добычи золота выщелачиванием из песчано-глинисто-щебеночных отложений в Западной Сибири. — Золото и технологии. 1 (35) март 2017. С. 88–91.
6. Безродных Ю.П., Делия С.В., Лаврушин В.Ю., Юнин Е.А., Пошибаев В.В., Покровский Б.Г. Газовые сипы на акватории северного Каспия // Литология и полезные ископаемые. 2013. № 5. С. 415–425.
7. Вискова Л.А. Феномен энтрофии у морских мшанок Морфогенез в индивидуальном и историческом развитии: симметрия и асимметрия Серия «Гео-биологические системы в прошлом». М.: ПИН РАН, 2013. С. 145–164.
8. Волкова В.С., Архипов С.А. Бабушкин А.Е. и др. Стратиграфия нефтегазоносных бассейнов Сибири. Кайнозой Западной Сибири. / Новосибирск. Изд-во СО РАН, Филиал «ГЕО», 2002. — 346 с.
9. Захарова Ю.Р. Микроорганизмы, окисляющие железо и марганец в донных осадках озера Байкал / Электронный вариант. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук. Владивосток, 2007.
10. Калинин Ю.А., Росляков Н.А., Прудников С.Г. Золотоносные коры выветривания Сибири — Новосибирск: Акад. изд-во «Гео», 2006. — 339 с.
11. Калинин Ю.А., Росляков Н.А. Прогнозно-поисковые критерии золотоносных кор выветривания (районы юга Сибири, Россия) // Геология рудных месторождений, 2012, т. 54, №2. С. 157–167.
12. Куимова Н.Г., Моисеенко В.Г. «Биогенная минерализация золота в природе и эксперименте» // Литосфера, 2006, № 3, с. 83–95.
13. Основы палеонтологии. Мшанки, брахиоподы. Прил.: форониды: справочник для палеонтологов и геологов СССР / Ред. Т. Г. Сарычева. – М.: Изд-во АН СССР, 1960.–343 с.
14. Рельеф Алтае-Саянской горной области. / Чернов Г.А., Вдовин В.В., Окишев П.А. и др. — Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1988, — 206 с.
15. Русаков В.Ю. Механизмы формирования морских гидротермально-осадочных отложений (на примере четвертичных гидротермальных полей Срединно-Атлантического хребта и гидротермально-осадочных отложений среднего палеозоя Южного Урала) / Электронный вариант. Диссертация на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук, Москва, 2014.
16. Русанов Г.Г., Орлова Л.А. Радиоуглеродные датировки (СОАН) Горного Алтая и Предалтайской равнины. // Каталог. — Бийск, ФГБОУ ВПО «АГАО», 2013. — 291 с.
17. Токарев В.Н. и др. Геологическое строение и полезные ископаемые южного Присалаирья. Отчёт Кузбасской партии по геол. доизучению и съёмке масштаба 1:50000, проведённым в 1986–1992 гг. (в 4-х книгах).Листы №-45-100-Б,Г,-113-А. Елань, 1993.
18. Shuster J., Reith F., Cornelis G, Parsons J. E., Parsons J. M., Southam G. Secondary gold structures: Relics of past biogeochemical transformations and implications for colloidal gold dispersion in subtropical environments// Chemical Geology 450. 2017, pp. 154–164.

Опубликовано в журнале “Золото и технологии”, № 3 (37)/сентябрь 2017 г.
Правовое регулирование экспорта аффинированного драгоценного металла или сырья, содержащего драгоценные металлы, из Таможенного союза ЕАЭС
Изменения в порядке досрочного прекращения, ограничения, приостановления права пользования недрами с 1 января 2022 года
Календарь экологической отчетности от компании «Хорошая-Экология»
Судебная практика по оспариванию предписаний и постановлений органов Росприроднадзора о привлечении к ответственности за нарушение условий, установленных лицензиями или техническими проектами
Заказать журнал
ФИО
Телефон *
Это поле обязательно для заполнения
Электронный адрес
Введён некорректный e-mail
Текст сообщения *
Это поле обязательно для заполнения
Пройдите проверку:*
Поле проверки на робота должно быть заполнено.

Отправляя форму вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности.

X