Дмитрий Плущевский

Дмитрий Плущевский





Дмитрий, здравствуйте, расскажите, пожалуйста, несколько слов об истории Вашего стартапа, и как Вы пришли к этому?

Мой путь к проекту Goldex был весьма непростым. После института я занимался рекламным бизнесом, затем организовал студию по разработке мобильных игр, постепенно осваивал основы венчурного предпринимательства. К 2016 г. я работал директором по инвестициям в небольшом венчурном фонде и постоянно мониторил все инновации. В какой-то момент, я пришел к выводу, что тема оборота физического золота практически полностью исключена из технологического развития. Я изучил и ломбарды в разных странах мира, и скупки, везде одно и то же — ручная медленная экспертиза золота, разрушающие методы диагностики. Так родилась идея Goldex — автоматизированных банкоматов для оценки и скупки изделий из золота и се ребра.

В 2018 г. появился первый опытный образец золотомата. Уже в 2019-м прошли первые испытания, внесли доработки, получили патент. В 2020 г. попали в регуляторную «песочницу» ЦБ РФ и стали финалистами акселератора «Гознак». В 2021 г. получили лицензию и реализовали первый пилотный проект в торговом центре.

Далее всё развивалось шаг за шагом:

• В 2022 г. — расширили пилотирование по ТЦ Москвы;
• В 2023 г. — провели международный тест в Индонезии;
• В 2024 г. — получили статус участника «Сколково», и золотоматы были официально включены в постановление Правительства РФ как разрешённая форма скупки драгметаллов у населения.

Мы прошли непростой путь, так как оказалось, что мы первые в мире решили сделать такого рода оборудование и некуда было «подсматривать». На сегодня это уже не просто идея — проект действительно начал работать: золотоматы установлены в 12 городах России, идёт выкуп и реализация золотых изделий, люди пользуются этим инструментом. Однако, несмотря на удобство, пока ещё не все в отрасли осознали его потенциал.

Мне бы хотелось, чтобы это интервью стало не просто рассказом о технологии, а приглашением к сотрудничеству. Мы открыты. Если бизнес объединится — и крупные, и средние, и те, кто только начинает — мы сможем вместе создать в России настоящую инфраструктуру обращения с физическим золотом. Всё для этого уже есть.

А каковы основные итоги работы на сегодня?

Мы показали хороший рост по ключевым метрикам. Объём реализации золота составил 78 млн рублей — это +126 % к прошлому году. Операционная прибыль выросла до 38 млн (+114 %), средняя маржинальность скупки — 43 %. За год проведено более 5 тыс. сделок, скуплено свыше 21 кг лома. Открыли 11 новых точек с окупаемостью около 13 месяцев. На конец года в сети — 17 точек в 7 городах.

Расскажите, как устроены золотоматы и какие функции они выполняют?

Это инновационный терминал для приёма и реализации изделий из драгоценных металлов. Устройство автоматически распознаёт предмет, анализирует его состав, рассчитывает стоимость на основе рыночных котировок исходя из содержания драгметалла. Помимо сдачи, через аппарат можно приобрести инвестиционные продукты — мини-слитки или монеты из золота и серебра.

То есть любой человек может в считанные минуты купить слиток или продать, например, серьгу?

Да. Это принципиально новый формат обращения с золотом. Не нужно искать банк или ювелирный салон — всё делается через один автомат. Процесс прозрачный: обязательна верификация личности, фотофиксация изделия, расчёты осуществляются по системе быстрых платежей (СБП). Мы исключаем любые серые схемы.

Сколько устройств на сегодня в работе и где они расположены? Какие результаты Вы имеете на сегодня?

Сейчас сеть включает 17 точек в восьми городах. За прошлый год оборот составил более двадцати килограммов металла. Рентабельность высокая — 50 % за счёт того, что выкуп осуществляется по справедливой, но рыночной цене с учётом аффинажа. Главное, что мы получаем — не просто металл, а доверие клиентов. Это если речь про ювелирные украшения. Слитки — история другая, их мы выкупаем по цене на 4–6 % ниже биржевой.

Как Вам удалось согласовать такой формат оборота драгметаллов с регуляторами?

Мы проходили все необходимые консультации с профильными ведомствами более 3-х лет, вели работу с Минфином, Гознаком, департаментом финансовых технологий ЦБ РФ. В результате золотоматы официально включены в нормативную базу государства – правительство зафиксировало возможность работы автоматизированных комплексов по оценке и выкупу драгметаллов у населения (Постановление правительства № 616 от 17.05.2024 г., прим. ред.). Это важный шаг к легализации и стандартизации сектора.

Вы видите возможности участия в Вашем проекте для недропользователей. Каким образом они могут принимать участие?

В традиционной добыче путь от геологоразведки до выхода на проектную мощность может занимать десятилетия и потребует миллиардных вложений для строительства ГОКа. А здесь — рынок уже существует: сотни тонн золота хранятся в домах. Вложившись в инфраструктуру сбора, а вложения здесь куда ниже, компании получат быстрый возврат инвестиций и параллельно смогут диверсифицировать свой бизнес. Простой пример: компания Полюс раскрыла объем своих инвестиций в проект отработки месторождения Сухой Лог, стоимость добытого грамма составит 80 долл., тогда как через золотоматы можно получать золото по стоимости инвестиций в 20 долл. за грамм.

Может быть их сможет заинтересовать возможность реализации добытого золота через эту инфраструктуру?

Безусловно. Более того, возможна прямая работа с частным покупателем под своим брендом — слитки, монеты, подарочные форматы. Это путь к созданию узнаваемой торговой марки, как это уже сделали в других странах. В России пока такой практики почти нет, но потенциал огромен. В качестве примера можно привести Красцветмет, который выпускает ювелирную продукцию под своим брендом для розницы. Мы же сможем выпускать собственные монеты (при сотрудничестве с Гознаком). За рубежом наглядным примером является China Gold (Китай), которая, будучи лидером производства первичного золота в стране, имеет розничный бизнес по реализации золотых и серебряных слитков.

А если говорить шире — какую реальную выгоду получает недропользователь от такого участия? Это доход? Упрощение логистики? Канал сбыта? Время?

Прежде всего, это возможность «добычи» золота без ограничения емкости природных месторождений, необходимости значительных затрат в геологоразведку и инфраструктуру. По сути, это единственный шанс небольшим добывающим компаниям выйти в лидеры отрасли, заняв новый, неосвоенный участок вторичного золота. При этом, даже компании без опыта добычи золота могут с нашей помощью добывать более 2 т золота в год.

Для кого из игроков отрасли этот инструмент наиболее уместен, на Ваш взгляд? Он работает для всех — или Вы видите приоритетные категории?

Мы понимаем, что крупные компании исторически обладают сильной логистикой, каналами экспорта и мощной внутренней структурой продаж. Им не нужно упрощение — у них и так всё выстроено. Но при этом даже для них мы можем быть интересны как канал для репутационного и розничного позиционирования: собственные слитки, брендированные продукты, присутствие в рознице — да, это килограммы, но это видимость и узнаваемость.

А вот для средних и небольших предприятий, особенно сезонных, в труднодоступных регионах — это полезный инструмент. У них нет выхода на частного покупателя, нет времени и ресурсов выстраивать инфраструктуру реализации. Мы даём её «под ключ».

Звучит интересно, но актуальна ли сейчас тема сбыта золота населению?

Она становится всё более значимой. Рынок внутреннего потребления будет играть всё большую роль, особенно на фоне снижения экспорта, геополитических ограничений и нестабильности финансовых рынков в связи с торговыми ограничениями. Наша задача — дать недропользователям прямой канал до частного инвестора.

Какой объём продаж возможен в таком формате?

При должном охвате и уровне доверия, можно выйти и на десятки тонн в год. Но наша первоначальная цель — 2 т в год, это реально. Люди готовы инвестировать в надёжный актив — нужно просто предложить им понятный инструмент. На мой взгляд спрос может составить и 100 млрд руб. в год, а это уже стабильный рынок.

А эти 2 т — это гарантированный объём? Ведь конъюнктура меняется. Если цена растёт — население бежит в ломбарды. Но если люди ждут и дальнейшего роста, а судя по нынешним событиям это вовсе не исключено, наоборот — придерживают. Насколько здесь всё устойчиво?

Конечно, рынок вторичного золота напрямую зависит от ожиданий. Когда цена резко пошла вверх, у населения возникает два сценария поведения: либо быстро продать, пока дорого, либо наоборот — подождать ещё большего роста. В последнее время преобладает именно второй сценарий: золото воспринимается как актив с растущей стоимостью. Поэтому ключевая задача — не просто предложить цену, а создать доверие и удобство. Люди будут готовы расставаться с золотом, если это будет максимально прозрачно, быстро и на их условиях.

Наша модель и строится на этом: не пытаться выкупить всё сразу, а стать частью повседневной инвестиционной инфраструктуры. Где-то будут пики, где-то провалы — но в среднем это работающий рынок, и мы рассчитываем, что те же 2 т — реалистичная цифра даже с учётом рыночных колебаний.

Какие у Вас планы по развитию сети и каковы долгосрочные цели проекта? Как Вы видите финансовую стратегию реализации задуманного?

К 2029 г. мы планируем развернуть порядка 600 аппаратов по всей стране и выйти на скупку 2 тыс. кг золота в год. Это ключевая цель, которая заложена в нашу бизнес-модель.

Такой объём позволит формировать дивиденды на уровне 940 млн руб. ежегодно и обеспечит прочную финансовую базу. В числе стратегических целей — подготовка к выходу на IPO. Мы видим в этом логичный этап развития компании, когда инфраструктура отстроена, бизнес масштабируем и прозрачен. Для достижения этих целей потребуется 630 млн руб. акционерного капитала — за 39 % доли в компании, а также около 1,4 млрд руб. в виде долгового финансирования через облигации или цифровые финансовые активы. Это поэтапная стратегия на 5 лет, и мы уверены в её реализуемости.

Спасибо за беседу!

---

Goldex
Тел. +7 (965) 387-82-90
E-mail: pdm@goldexrobot.com
www.goldexrobot.com

Опубликовано в журнале «Золото и технологии», № 1 (67)/март 2025 г.