01 Апреля 2020, Среда04:32 МСК
Курсы на 01.04.2020
78,37 -0,88
Au 1 594 +0,11%
Ag 14,19 +0,35%
86,35 -0,99
Pt 721,00 +0,37%
Pd 2 260 +0,88%

Владимир Иванович Руппель

Артель старателей «Шахтер» ведет подземную разработку россыпных месторождений на Чукотке и на протяжении многих лет является лидером по добыче россыпного золота в регионе. Об истории становления, специфике добычи и наработанном опыте мы поговорили с генеральным директором А/с «Шахтер» Владимиром Ивановичем Руппелем.

Владимир Иванович, какова история создания артели «Шахтер», в какое время и с каких объектов начинали, что есть на сегодня? Расскажите немного о пройденном пути.

В 2015 году нашему предприятию исполнилось 25 лет — юбилей! А начиналось все 28 ноября 1990 года, тогда был зарегистрирован производственный кооператив. Путь, который мы прошли за этот период, можно разделить на несколько этапов, и первый из них — это, конечно, девяностые. Их мы «проживали», как и все. Что будет завтра? Что будет через неделю? Думать о том, что будет через месяц, не имело никакого смысла, планировать было невозможно.

На то время мы только формировали коллектив, а среди людей сплошные шатания — бросали, уезжали, закрывались поселки — огромная текучка кадров, коллектив уменьшился до 45 человек.

Кроме того, в 1995 году сгорела наша производственная база. То снабжение, которое было раньше, умирало, а новое ещё наладить не успели. 1998 год опять ударил по всем нашим цепочкам. Отсутствовало нормальное финансирование, не отработана четкая система кредитования, авансирования, да и мы ещё не были приучены к финансовой дисциплине. В общем, приходилось туго.

Несмотря на это, коллектив, хоть и небольшой, у нас все-таки оставался. Это были люди — костяк, они умели и хотели трудиться, они нашли себя в своих профессиях, закрытие производства было бы для них трагедией. Мы стали понимать, что можем надеяться только на себя и на свои силы.

Второй этап — с начала двухтысячных по 2005-2007 годы. В это время наш коллектив увеличился до 160 человек, мы стали смотреть дальше, качественней ко всему подходить.

2017_2(36)_Ruppel_pic1

К 2005 году стало понятно, что наша сырьевая база становится беднее, содержания ниже, нужно переходить на новую и более производительную технику. До этого мы использовали переставное оборудование, скреперные лебедки, перфораторы. С 2007 года мы стали постепенно перевооружаться. За последние годы мы провели полную модернизацию производства, у нас на подземных работах используется современнейшая техника, в основном это Sandvik, Atlas Copco. Процесс бурения у нас на сегодня полностью механизирован. От ручного труда мы практически ушли, процентов 10 осталось.

Сколько у Вас сейчас участков?

Основная производственная база у нас всегда была расположена недалеко от пос. Ленинградский, там же и основной, довольно крупный, участок — Ленинградский (месторождение Рывеем). Объем добычи составлял примерно 400-450 тыс. м3 золотоносных песков в год. И тогда и сейчас мы занимаемся только подземными разработками. Очень мало сегодня предприятий, работающих по такой технологической схеме.

Помимо этого 8 лет назад мы начали отработку участка «Сквозной» (месторождения ручьев Сквозной, Чугавый и Потешный). Этот отдаленный участок находится на расстоянии более 100 км от основной базы на побережье, северней его, в 25 км, уже Ледовитый океан.

Что касается средней производительности по предприятию, то она на сегодня составляет около 50 м3 на человека в смену. До модернизации, когда мы использовали переставное оборудование, этот показатель составлял 20 м3. В тоннаже это составляет более 100 т. Общий коллектив предприятия на сегодня составляет примерно 340 человек, из них зимой трудится около 200, летом меньше.

А что касается общей производительности предприятия за год, какие показатели?

Это порядка 730-740 тыс. м3 при средних содержаниях 0,93 г/м3. Колебания содержаний по двум участкам от 0,8 до 1,2 г. На таких содержаниях, и это я могу Вам сказать совершенно точно, никто добычу подземным способом не ведет.

2017_2(36)_Ruppel_pic3-4

Какова специфика добычи подземным способом?

Специфика такая: зимой — добыча, летом — промывка. Приступаем к добыче с конца сентября и заканчиваем в начале мая. В летний период демонтируем всю технику на поверхность, т.к. все выработки затапливаются, и уходим на другие площади для подготовки к следующему году. Летом шахтеры уезжают на отдых до следующего зимнего сезона, а на промывку песков приезжают другие работники.

Производительность промывки летом зависит во многом от погодного фактора, поскольку нужна «оттайка», когда температура повышается выше нуля. Часто бывает, что сегодня +20 °С, а завтра -10 °С. Когда «оттайки» нет, прибор на промывку не работает, проводим работы по заготовке отвалов. Промывка ведется обычными промприборами шлюзового типа, всего их 10: 7 на Ленинградском и 3 на Сквозном. Абсолютные цифры это где-то 1100-1200 кубов в сутки на один прибор.

2017_2(36)_Ruppel_pic2

После приборов весь концентрат собирается в бочки и доставляется автомашинами на ЗПК. Далее доводится уже известными всем способами, используем отсадочные машины, вибростолы, сепараторы и т.д.

Опишите приблизительно качество песков.

Пески разные. На Ленинградском один фланг вмещает больше глинистых песков, середина относительно нормальная, а другой фланг ближе к морю, вследствие чего много илов и недостаточно устойчивая кровля. Поскольку все механизировано, то работаем оперативно, выбираем пески и уходим. Средние глубины 30 м, мощности 2,5 м.

Если говорить о крупности, то на Ленинградском чистое, хорошее, зернистое золото. Попадаются и самородки. А есть участки, где около 50 % золота в «рубашке».

Как Вы на сегодня оцениваете Вашу обеспеченность ресурсами?

Геологоразведку мы ведем сами. Здесь нужно сказать, что мы сделали очень хорошее дело, закупив три года назад американский станок для геологоразведки Schramm. С его помощью мы увеличили производительность по геологоразведке в 10 раз. Мы руководствуемся правилом – ни один объект не брать, пока не проведем свою разведку. Станок, конечно, очень дорогой, обошелся нам со всей комплектацией в 2 млн долл., но это того стоило. На Ленинградском мы уже получили прирост на 10 лет работы, за это время, думаю, ещё прирастём.

Если говорить о цифрах, то Ленинградский в среднем дает 400 кг в год, и по нашей лицензии ожидаемый прирост составит порядка 6 тонн. По участку Сквозной запасы были 3,5 т, 8 лет уже проработали со среднегодовым объемом добычи 200 кг, еще 8 лет стабильной работы обеспечено.

2017_2(36)_Ruppel_pic5

Какой-то ещё прирост на перспективу планируется?

В 2018 году состоится аукцион по одному из интересующих нас участков, мы подали заявку на участие. Участок отдален от основной базы на 300 км в сторону Певека. Инфраструктуры нет, придется создавать с нуля, но мы на это готовы. По предварительным планам этот участок сможет давать 200 кг в год с запасами около 2,5 т, а это 12 лет работы. Качество песков приблизительно такое же, аналогичны глубины и мощность. На самом деле, есть масса мест, которые были когда-то разведаны и достаточно неплохо изучены. Но это было в то время, когда 2 т запасов считались несерьезными, ведь нужно строить поселок, дороги, инфраструктуру. Это считалось невыгодным и нерентабельным, поэтому все занимались крупными месторождениями. А наш опыт работы на таких низких содержаниях позволяет их рассматривать в качестве перспективных.

Пример подходов у кого-нибудь берете?

Да, берем. Я и мои помощники побывали в Неваде у американцев, посмотрели, как на сегодня организовано подобное горное производство. Посетили всемирно известную выставку, но, к сожалению, сжато. Это очень полезные поездки, можно увидеть в каком направлении дальше двигаться, что можно исправить и улучшить.

За пределы региона планируете выходить?

В следующем году сорок лет, как я приехал и работаю на Чукотке. Как можно бросить такой замечательный край? Это наш край. Нам здесь все понятно и известно, мы, можно сказать, эту территорию чувствуем.

А на рудные месторождения смотрите?

Смотрим и в этом направлении, но пока только присматриваемся и тренируемся, ведь нужен опыт. Недавно закупили геолого-разведочное оборудование и создали небольшую лабораторию, пробуем, в общем.

2017_2(36)_Ruppel_pic6

Как у вас проводится процесс материального обеспечения? Как доставляете грузы, откуда, куда, может быть, с кем-то кооперируетесь?

Нет, доставляем сами. На данный момент у нас как раз идет интенсивный процесс закупок всего необходимого. Сейчас отрабатываем те заявки, которые сформировали ещё в зимний период исходя из того, что нам может понадобиться в будущем. Это и техника, и запчасти, и оборудование, и питание. Одного топлива мы съедаем 4 тыс. т в год. Всегда что-то необходимо докупить или обновить. Например, сейчас ожидаем поставку шахтного самосвала, двух новых погрузочно-доставочных машин Sandvik, колесной техники. Весь груз мы отправляем через Архангельск, одним, или бывает двумя кораблями. Несколько тысяч километров морем (около 12 дней пути), а от порта по суше доставляем своим транспортом до Ленинградского. Дальше формируем грузы для отправки по участкам, но это уже по зимникам. Научились делать все заранее, в данный момент, например, основные наши стратегические позиции мы завозим под 2019 год.

Как предприятие обеспечивает себя энергией? Регион в ближайшее время ожидает изменение энергоинфраструктуры (энергомост Чукотка-Колыма), повлияет ли он как-то на Вас в положительную сторону?

В силу географических причин завязка этих энергосетей нас не коснется. Помимо этого у администрации есть планы и возможности по дозагрузке мощностями Эгвекинотской ТЭЦ, но для этого нужны потребители. Те необходимые нам мощности и то расстояние, которое необходимо провести линиями электропередач по такому рельефу как у нас — очень затратное дело. Тянуть 140 километров линии для того, чтобы мы 2 мегаватта взяли, это потратить сумасшедшие деньги. Вся энергетика у нас своя, используем дизельную электростанцию. Можем похвастаться интересным опытом. Одно нижегородское предприятие произвело для нас утилизаторы избыточного тепла, которое формируется в системе охлаждения дизелей электростанции и из выхлопных газов. С помощью этой системы мы полностью отапливаем производственную базу и ни одного килограмма угля или литра топлива на это не потратили. Очень эффективно.

Расскажите о ваших вахтовых поселках.

Вахтовый поселок на Ленинградском рассчитан на 200 человек, на Сквозном — на 100. Вахтовые поселки мы полностью модернизировали, построили новое общежитие. На Ленинградском в одном комплексном здании с переходами есть столовая, зона отдыха, бильярд, тренажерный зал, бассейн, парилки, аквариумы, массажные кресла, спутниковое телевидение и интернет, нарды. Отдельное место для курения, курить можно только там, где позволено, а не там, где захочется.

Ремонтная база на Ленинградском у нас также своя. Мы её полностью реконструировали, на сегодня она представляет собой современнейший цех для обслуживания и ремонта новой техники. Когда к нам приезжают сервисные специалисты из других стран (Польша, Германия), они удивляются нашим условиям, фотографируют. В этом плане у нас все здорово налажено.

Как у Вас обстоят дела с кадрами? Какие Вы бы отметили тенденции?

Что касается кадров, то, в плане обеспеченности, у нас все с ними в порядке, заявок больше, чем штатных единиц, в 3-5 раз. В плане текучести также оцениваю наши показатели как позитивные, около 10 %.

Была проблема в плане среднего возраста, но и его мы подтянули за последние 5 лет, на сегодня средний возраст шахтеров по Ленинградскому составляет 32-35 лет, по Сквозному чуть-чуть выше — 37 лет. Касаемо географии, то работают люди со всей России (60-70 %) и из восточных областей Украины (более 30 %).

Отдельно хотел бы отметить вопрос низкого образовательного уровня и профессиональной подготовки соискателей. Мы закупаем современнейшую технику, которая требует знаний, навыков и опыта, а соискатели, как правило, довольно далеки от этого. В этих целях мы разработали программу повышения квалификации в рамках нашего производства и получили соответствующую лицензию на обучение. Сформировали на Ленинградском компьютеризированный учебный класс, через который проходят все наши сотрудники. Первое, что делает специалист, приехавший к нам работать, это сдает тестовые билеты по профессии, по правилам техники безопасности, проживания и т.д. Эти тесты постоянно совершенствуются, т.к. в парк предприятия поступает все более новая и современная техника.

Помимо этого отмечаем также и недостаточный организационный уровень нашего управленческого аппарата, который также стараемся повышать.

А что касается заработных плат, каков уровень?

В этом плане мы стабильно мониторим происходящее в стране и следим, чтобы наши заработные платы соответствовали среднему уровню, кроме этого, они у нас из года в год растут. В 2015 году рост составил 24 %. В 2016 году на подземных работах, а это самые высокие ставки, люди получали порядка 160 тыс. руб. На работах в механических службах (строители, бульдозеристы, ремонтники) порядка 130-140 тыс. Внедрена мотивационная система оплаты труда. Для рабочих это КТУ, который отслеживается и формируется непосредственным руководителем. Для ИТР мы используем повышающий коэффициент, он может составлять +50 % к должностному окладу и формируется как по результатам добычи, так и по показателям производительности. И третье направление наших усилий по мотивации коллектива — это расходы материальных ресурсов. Чем ниже этот уровень, или отсутствует перерасход, — еще идет начисление. В целом все эти бонусы в сумме получаются очень весомыми.

Как Вы оцениваете те усилия, которые предпринимает государство для решения проблем золотодобывающих компаний, увеличения эффективности отрасли и т.д.?

Я не буду говорить, что государство обязано что-то сделать, чтобы артель «Шахтер» увеличила свои экономические показатели или увеличила объем добываемой продукции. Это все наша, можно сказать, личная, задача. Конечно, из года в год, мы видим падение содержаний и снижение качества песков и руд. Возможно, было бы хорошо привязать налоговую базу по НДПИ пропорционально средним содержаниям.

2017_2(36)_Ruppel_pic7

С другой стороны, я живу в этом государстве, страна богата недрами, которыми в основном и живет. Наверное, не то время сейчас, чтобы снижать налоги на недропользование, и, возможно, есть более востребованные для этого отрасли.

В плане доступности новых месторождений можно, конечно, что-нибудь сделать, упростить. Очень много проходит времени к тому моменту, когда лицензия оказывается на руках. Малые предприятия, на мой взгляд, вообще не имеют шансов, ведь для этого нужны ресурсы вне зависимости от объема и размера месторождения. Мы на сегодня среднее предприятие и то — ощущаем в этом вопросе сложности.

Может быть, отмечаете проблемы с финансированием?

Наверное, на эту тему многое можно сказать, но скажу только за нас. На протяжении последних 6 лет работаем только на свои средства.

Владимир Иванович, благодарим Вас за очень интересную беседу и желаем Вам и Вашему коллективу дальнейшего развития и достижения поставленных целей.

О правовом статусе квоты на поставку минерального сырья
Льгота по НДПИ при добыче из техногенных месторождений
Актуальные судебные решения для деятельности российских золотодобывающих компаний (по сентябрь 2013 г.)
Не все то ДПИ, что золото.
^ Наверх