Рынок золота 2026. Спрос, предложение и ценовые ориентиры

Александр Горшенин — соучредитель ООО «Калита-Финанс».




Минувший год стал для золота переломным, и дело не только в рекордной цене. В 2025-м совокупный мировой спрос впервые в истории перешагнул отметку в 5 тыс. т, составив 5002 т. Но за круглым числом скрывается событие куда более значимое: управление рынком окончательно перешло от ювелиров к инвесторам, и эта смена носит необратимый характер.

По данным LBMA, за год было установлено 53 новых исторических максимума, а средняя годовая цена выросла на 44 %, до 3431 долл./унц. Январский пик 2026 г. поднял котировки к отметке около 5,6 тыс. долл., после чего рынок пережил мартовскую коррекцию почти 20 % за месяц. Сегодня унция торгуется в районе 4,5–4,6 тыс. долл. (рис. 1).

Рис. 1. Цена золота, долл./унц. Источник: LBMA, World Gold Council

Прогнозы банков, которые называют 6 тыс. долл. и выше, опираются не на веру, а на строгую арифметику: капитал перетекает в актив, физически ограниченный по объёму. Эту арифметику я и предлагаю разобрать.

Спрос: инвестиции обошли ювелирку

Главный сдвиг года в том, что инвестиционный спрос впервые в истории превысил ювелирный — 43 % против 31 % совокупного объёма (рис. 2). Ещё несколько лет назад соотношение было обратным. Полную картину дают данные World Gold Council:

• инвестиции (ETF + слитки и монеты) — 2175 т, 43 % спроса, +84 % к 2024 г.;
• ювелирные изделия (потребление) — 1542 т, 31 % спроса, -18 % к 2024 г.;
• центральные банки — 863 т, 17 % спроса, -21 % к 2024 г.;
• технологии и промышленность — 323 т, 6 % спроса, -1 % к 2024 г.

Двигателем роста стал именно инвестиционный сегмент, прибавивший 84 %. Приток в золотые ETF достиг 801 т — второй результат за всю историю наблюдений, а спрос на слитки и монеты вырос до 1374 т, максимума за двенадцать лет. Причины на поверхности: долги выросли, валюты превратились в инструмент политического давления, рынки утратили устойчивость. На этом фоне золото возвращает себе роль базовой страховки, у которой нет полноценной альтернативы.

Рис. 2. Структура мирового спроса на золото в 2025 г. Источник: World Gold Council

Арифметика перетока: почему рынок так чувствителен

Здесь работает простой, но недооценённый механизм. Совокупный объём мировых финансовых активов оценивается примерно в 500 трлн долл., тогда как весь рынок золота — физический спрос плюс ETF — тянет лишь на 25 трлн. Средняя доля металла в портфелях держится около 1 %, и это с учётом того, что у многих инвесторов золота нет вовсе (рис. 3).

Отсюда вывод: переток даже половины процента глобального капитала в золото — это около 2,5 трлн долл. дополнительного спроса. Для мировой финансовой системы такая сумма почти незаметна, но для рынка золота она равна годовому объёму всего мирового рынка.

Рис. 3. Для финансовой системы — рябь. Для золота — цунами 

Показателен пример Японии. Капитал, годами лежавший на депозитах под нулевую ставку, в 2025 г. двинулся в золото вопреки рекордным ценам — приток превысил 120 т. Сработала комбинация слабой иены, разогнавшейся инфляции и налоговых льгот по программе NISA.

Ювелирка: меньше металла, но больше денег

Ювелирный сегмент сжимается. Потребление в тоннах упало на 18 %, до 1542 т, и при высоких ценах снижение продолжится в 2026 г. — молодёжь в Индии и Китае всё чаще выбирает не украшения, а инвестиционные формы металла. Но в деньгах картина переворачивается: стоимостный объём вырос на те же 18 %, до рекордных 172 млрд долл. Это больше, чем весь официальный спрос центробанков вместе взятых.

Для отрасли вывод двойной. Тоннаж снижается, но не обваливается, а капитал, ушедший из украшений, в большинстве случаев остаётся в золоте, просто в новой, инвестиционной обёртке.

Центральные банки: покупатель, нечувствительный к цене

В 2025 г. центробанки приобрели 863 т — формально на 21 % меньше, чем годом ранее (1092 т). Но снижение в тоннах во многом объясняется переоценкой: при цене, выросшей в полтора раза, тот же бюджет резервов покупает меньше металла. Серия чистых покупок, которая длится уже более двадцати месяцев подряд.

Рекордные 43 % регуляторов планируют наращивать золотую долю в резервах, и ни один не собирается её сокращать. Для центрального банка золото не источник доходности, а суверенная страховка. После 2022 г. стало окончательно ясно, что активы, размещённые в чужой юрисдикции, могут быть заморожены.

Рис. 4. Прогнозы цены золота на конец 2026 года, долл./унц. Источники: Reuters poll, Goldman Sachs, J.P. Morgan, UBS, BofA, State Street, Metals Focus

География покупок широка: Польша добавила около 102 т и довела долю золота в резервах до 28 % при цели в 700 т; Китай покупал восемнадцать месяцев подряд; Узбекистан держит в золоте порядка 86 % резервов. Металл перестаёт быть пассивным резервом и снова превращается в активный расчётный инструмент. А это выводит на сцену игроков, которых пять лет назад здесь не было.

Промышленность: небольшой, но неэластичный спрос

Технологический спрос в 2025 г. составил 323 т. Он удержался, несмотря на рекордные цены и просадку в потребительской электронике, за счёт уверенного роста применений в сфере искусственного интеллекта.

Электронике, дата-центрам и медицине безразлична цена металла: им нужны проводимость, коррозионная стойкость и надёжность. Такой спрос не исчезает при подорожании, а значит, делает общий баланс рынка устойчивее. Прогноз впечатляет: на волне взрывного роста ИИ-инфраструктуры потребление может подняться до 500 т и выше к 2030 г.

Есть и второй, не менее важный момент. Золото, ушедшее в платы, микросхемы и медицину, фактически выводится из оборота на десятилетия. По отраслевым оценкам, на электронику приходится лишь около 10 % всей вторичной переработки, тогда как порядка 90 % вторсырья — это ювелирный лом. Иными словами, металл, ушедший в технологии, почти не возвращается на рынок.

Российские учёные недавно представили метод извлечения золота из электронных отходов с эффективностью, близкой к 100 %. До промышленных масштабов ещё далеко, но направление выбрано верно: объём электронных отходов растёт стремительно.

Новые игроки: золото возвращает расчётную функцию

На рынок выходят участники, которых ещё недавно здесь не было. Первый из них — корпоративные казначейства. Эмитент стейблкоина USDT, компания Tether, по оценке Jefferies к январю 2026 г. накопила около 148 т физического золота на сумму примерно 23 млрд долл. и вошла в топ-30 держателей металла в мире. Показателен темп: по скорости закупок Tether уступила только центробанкам Польши и Бразилии. Логика проста — диверсификация резервов: вместо ставки на трежерис и кэш компания добавляет твёрдый актив, не завязанный на долларовый долг. Крупный частный капитал, прежде игнорировавший золото, начинает формировать в нём долгосрочные стратегические позиции.

Второй сюжет — возвращение золоту функции якоря в международных расчётах. 31 октября 2025 г. стартовал пилот расчётной единицы «Unit», разработанной Институтом экономических стратегий РАН в логике стран БРИКС: 40 % обеспечения приходится на физическое золото; 60 % — на корзину валют участников. Статус проекта важно подчеркнуть: это пока исследовательский пилот, а не официальная валюта блока, и его лидеры прямо заявляли, что замена национальных валют не планируется. Но если инициатива дойдёт от пилота до промышленной стадии, она создаст спрос на физический металл — совокупные резервы стран БРИКС превышают 6 тыс. т. По сути, это возврат функции, которую золото утратило в 1971 г.

Предложение: ограничение, которое не лечится ценой

Предложение золота невозможно нарастить быстро, даже при рекордной цене. По итогам 2025 г. добыча достигла 3672 т — вероятно, нового максимума (WGC осторожен с формулировкой из-за возможных пересмотров). Но рост чисто символический: плюс 1 % за год. Структурные ограничения отрасли давно известны:

• беднеющая руда — содержание металла падает год к году, и каждая новая унция обходится дороже;
• рост издержек — полная себестоимость (AISC) поднялась до примерно 1605 долл./унц. на фоне дорожающих энергии, экологических требований и инфраструктуры;
• десятилетние циклы — от решения до первой унции проходит до десяти лет, а средний рост мировой добычи за десятилетие держится ниже 1 % в год;
• сложная доступность — новое месторождение далеко не всегда целесообразно осваивать: иногда под будущий комбинат сначала нужно построить электростанцию.

Главный вывод отсюда очевиден: добыча растёт крайне медленно, тогда как спрос измеряется тоннами. Это подтверждает и поведение самих производителей. Совокупный хедж-бук отрасли упал до минимума с 2013 г. — компании не спешат продавать будущую добычу вперёд, рассчитывая на более высокие цены. Аналитики BofA прогнозируют, что у крупнейших североамериканских производителей выпуск в 2026 г. снизится примерно на 2 %.

Второй компонент предложения — вторичная переработка, около 1404 т, или 28% всего предложения 2025 г. Формально recycling за год вырос, но аномально слабо — лишь на 2–3 % при подорожании металла на 44 %. World Gold Council прямо отмечает, что при такой динамике цены был вправе ожидать куда более мощного отклика, которого не последовало. Объяснение есть. В 2023–2025 гг. население Азии и Ближнего Востока активно сдавало лом на пиках цен, и эти «лёгкие» запасы в основном исчерпаны, каждый новый ценовой максимум вызывает всё более слабую волну продаж. Рост вторички в 2025-м обеспечили уже развитые рынки — США, Европа, Япония. Источник лома в традиционных золотых регионах истощается. WGC ждёт, что в 2026 г. переработка останется высокой, хотя и ниже того уровня, который предполагал бы такие цены. Если тренд подтвердится, то при добыче на максимуме и устойчивом спросе центробанков рынок получит дальнейшее сужение физического баланса, а это фундамент для сохранения высоких цен.

Ценовые ориентиры: 4,5–6,3 тыс. долл.

По состоянию на апрель 2026 г. прогнозы на конец года выглядят так, как показано на рисунке 4.

Базовый сценарий — коридор примерно 4,5–6 тыс. долл. с повышенной волатильностью внутри тренда (январский пик около 5,6 тыс., мартовское падение к 4,1 тыс.). Банки оперируют именно диапазонами, причём от 6 тыс. долл., потому что рынок золота мал относительно глобальных активов. Переток даже долей процента капитала способен серьёзно сдвинуть цену.


Итог

Состояние рынка золота указывает на его глубокую трансформацию. Баланс сил окончательно сместился в сторону долгосрочных инвесторов и центробанков, чьи системные покупки потеснили ювелирный сектор, а стабильный промышленный спрос безвозвратно изымает металл из оборота. Этот масштабный приток капитала упирается в жёсткие физические границы предложения: скорость добычи фактически достигла потолка, прибавляя менее 1 % в год, а исчерпание доступного вторсырья в ключевых регионах грозит спадом переработки уже в 2026 г.


В таких условиях консенсус-прогноз крупнейших банков — диапазон 4,5–6,3 тыс. долл. за унцию к концу 2026 г. при высокой промежуточной волатильности — продиктован не настроением, а строгой математикой перетока ликвидности в дефицитный актив. Ограниченность предложения, которую отрасль понимает лучше всех остальных, сегодня работает не препятствием для роста, а его главным фундаментом.

Именно поэтому уровни в 4,5–4,6 тыс. долл. стоит воспринимать не как пик, а как новую базовую платформу.

Опубликовано в журнале «Золото и технологии» Лето № 2 (72) 2026 г.